Книга Это было вчера, страница 103 – Елена Осколкова

— Когда ты теряешь любимого человека, наберись смелости и отпусти его *. (Дневник памяти)

— Что? — за своими всхлипами я не расслышала его слова.

— Ничего… — Кирилл крепче обнял меня и начал гладить по спине. — С алкоголем так же по ночам просыпаешься?

— Нет. Я же обычно снотворное пью.

— Ты что, снотворное с алкоголем смешиваешь?! — начал заводиться Кирилл, отодвинувшись от меня. Похоже, сейчас будет много криков.

— Зачем спрашивать, если уже знаешь ответ?

— Ты дура?!

— Я понять не могу, ты меня к себе притащил, чтобы воспитывать и осуждать?! — я начала кричать на него в ответ. Не собираюсь это молча терпеть. — Так я тебе напомню, что мне уже двадцать семь лет! Поздновато для воспитания, тебе не кажется?! Да и кто ты вообще такой, чтобы это делать?! Отец?! Муж?! Брат?! Или, в крайнем случае, парень?!

— Я твой лучший друг!

— Да?! Тогда какого черта ты начал осуждать меня на каждом шагу?!

Мы начали сверлить друг друга взглядами, полными злостью. Никто из нас не готов уступить. И у каждого из нас на то причины. Так же, как и каждый из нас по-своему прав.

— Я спать. Спокойной ночи! — раздраженно произнес Кирилл.

— И тебе!

Он ушел к себе в комнату. До чего докатилась наша жизнь? Мы никогда так не ругались и не разговаривали друг с другом.

Сон не идет. Минут двадцать уже смотрю в потолок и не могу уснуть. Кирилл вроде говорил, что купил на сегодня виски. Пойду выпью. И покурю.

На кухне я быстро нашла бутылку и налила себе в бокал. Еще нашла блюдце, из которого решила сделать пепельницу и, открыв окно пошире, села возле подоконника.

На улице ночь. Нет ни одного прохожего. Только машины изредка проезжают. Кирилл живет в тихом районе, по сравнению с моим.

— Не спится? — подошел ко мне друг.

— Я смотрю, тебе тоже.

— Ты снова куришь?

— Только когда просыпаюсь по ночам, и не всегда. Тебе налить виски?

— Спасибо, я сам. — Кирилл наполнил себе бокал и сел рядом. — Угостишь сигаретой?

— Ты же не куришь.

— Ты, вроде бы, тоже.

Я протянула ему все необходимое. Он сразу же прикурил, сделал большую затяжку и выпустил густой дым в потолок.

— Я думала, что ты снова вопли свои начнешь.

— Я был не прав. Мне не стоило тебя осуждать. — начал Кирилл тихо говорить, глядя в окно. — Просто… раньше, если у тебя что-нибудь случалось, мы с Пашкой вместе думали, как тебе помочь, что нужно сказать и сделать… А сейчас… — я заметила, как тяжело ему даются эти слова. — Мне не с кем советоваться. Я вижу твое состояние и злюсь от собственного бессилия. Впервые в жизни не знаю, что делать… И сейчас я, как никогда, чувствую как мне его не хватает…

Кирилл быстро смахнул слезу, чтобы я не заметила. Ему также тяжело, как и мне, и я также не могу ему помочь.

— Кирь, оставь меня. Живи своей жизнью. Ты только справился с его потерей, и снова залазишь в этот омут из-за меня. Это не стоит того.

— Мань, ты единственный близкий и родной мне человек. — Кирилл начал говорить, глядя мне в глаза с таким взглядом, будто хочет заглянуть в мою душу. — Как ты можешь говорить, что чего-то не стоишь?

— Я была близким и родным тебе человеком. Но все изменилось. — ответила ему, не отводя от него взгляда.

Друг тяжело вздохнул и, отвернувшись к окну, продолжил разговор.

— Давай так. Если через месяц, когда наш договор закончится, ты захочешь, я исчезну из твоей жизни. Перестану звонить и докучать. Перестану пытаться тебе помочь.