Книга Ворон и Лис, страница 93 – Кирилл Капица

— Так что с конкурентами сейчас?

— На данный момент всё ровно. Никто никому.

— Странненько как-то, ты только что сказал, что Кишлак ничего никому не прощает. А твой шеф прощает?

— Ну, во-первых, счетец на данный момент ровный. Мы тоже Кишлаковских людей завалили.

— А во-вторых?

— А во-вторых, Мариша, мой тебе совет. Не задавай неудобных вопросов – дольше проживёшь.

— Спасибо, Федя, за совет. Я пойду.

— Так ты только за этим приезжала? Могла бы и позвонить.

— Федя, ты ж опытный пацан. Есть вопросы, которые по телефону не решают.

— Ты права, Марина. Ну пока.

— Если буду нужна, номер телефона ты знаешь…

— Конечно. Я позвоню.

Марина открыла дверцу и выпрыгнула из машины.

А Егор и Антон в это время вышли из бизнес-центра и пошли по Среднему проспекту Васильевского острова.

— Значит, мы выяснили, что она приехала на автобусе. М-да… лучше бы пришла пешком, – сказал на ходу Егор.

— Но она приехала не из центра, уже хорошо. Подожди.

Они остановились. Антон посмотрел на карту в телефоне.

— Всего две остановки до кольца, – задумчиво произнес он.

— Причем, скорее всего, одну остановку она бы дошла пешком. Поэтому мы начнем с конечной.

— Вполне логично.

Шашка стояла на набережной канала Грибоедова, недалеко от Львиного мостика, облокотившись на парапет.

К ней подошла Марина и встала рядом.

— Ну что, поговорила? – поинтересовалась Шашка.

— Поговорила, – ответила Марина. – Походу, Федя тут ни при чём. Сказал, что им убивать клиента смысла нет. Без них разберутся – Кишлак ничего никому не прощает.

— Да, насколько я знаю, это правда. Значит, все-таки Старый.

— Кто такой этот Старый?

— Я на него работаю. Вернее, теперь уже работала.

— Значит, Старый сказал неправду.

— Да, на него похоже. У него принцип – никогда никому ни в чем не признаваться. Даже своим. И в этом он прав. Ладно, поехали.

Шашка сняла рюкзак, повесила его на руль и встала на самокат, Марина позади неё. Они двинулись по набережной. А за ними в ста метрах ехала невзрачная серая машина, за рулём которой сидел Быстрый. Шашка и Марина завернули за угол в переулок, машина за ними. Если бы Быстрый знал, что Шашка срисовывает слежку на раз-два, возможно, он был бы осторожнее. Но дальнейшие события покажут, что осторожность и недоверие – это самые важные составляющие, чтобы остаться в живых.

Егор и Антон остановились у многоэтажки, построенной в семидесятых годах прошлого века, и начали рассуждать.

— Ну хорошо, дом, где она, скорее всего, живёт, мы знаем, камеры здесь, конечно, есть, но их слишком дофига. Уйдет много времени, чтобы все просмотреть.

— В доме двенадцать этажей и десять парадных, которые выглядят совсем не парадными.

— Если у неё есть ребенок или собака, то найдём быстро. Потому что…

— Ну понятно, значит, она тут гуляет.

Егор достал из кармана распечатанную с видеокамеры фотографию девушки.

— Не очень, конечно, чётко, но всё, что есть.

— Вполне узнаваемо.

Они посмотрели на дворовую площадку. Там бегали и орали дети, а их мамы и бабушки тихо сидели на скамейках.

Шашка и Марина подъехали на самокате к кафе. Шашка повесила рюкзак на плечо. Оставив самокат, они подошли ко входу. Невдалеке остановилась машина Быстрого.

— Что, будем чаи гонять? – спросила Марина.

— Попробуем поиграть в партизан и взять «языка».