Книга Ворон и Лис, страница 61 – Кирилл Капица

В это время Егор и Люся гуляли в парке на Крестовском острове. Люсе врач прописал подольше бывать на свежем воздухе – минимум два раза в день гулять по часу и желательно не в центре. Люся держала Егора под руку и смотрела по сторонам. В этой части парка росли японские сакуры. И хотя их цветение кончилось в мае, они все равно смотрелись очень красиво. Рядом в пруду плавали настоящие живые утки.

— Представляешь, в Китае полиция поймала вора, благодаря убитому комару, – рассказывал Люсе Егор.

— Убитому? – удивилась Люся. – Я понимаю, если б комар был живой. Его поймали и разговорили, как вы умеете. И он во всем признался, всех сдал.

— Не совсем так. В ограбленной квартире обнаружили на стене прихлопнутого комара, который уже напился крови. Соскоблили его со стены. Провели анализ ДНК и определили, кто вор.

— Круто. А если это не вор убил этого комара?

— Это вряд ли. Труп комара был свежий. А хозяева квартиры были в отъезде.

— Свежий труп. Красиво звучит. Прямо как у Булгакова – осетрина не бывает второй свежести. А китайцы молодцы. Так, может, вы там около взорванной машины пособираете трупы комаров? Глядишь, кто-то и расколется.

— И это вряд ли. Взрывной волной всех комаров унесло.

— Но ты всё равно возьми это на вооружение. Приходишь на место преступления и первым делом ищешь свежие трупы комаров.

Антон и Алина вошли в купе СВ, где уже сидела девушка и читала книгу – любовный роман Даниэллы Стиле.

— Добрый день, барышня, – поздоровался Антон. – К вам соседка.

Зина, а это была именно она, оторвалась от книги и посмотрела на вошедших.

— Здравствуйте! – тоже поздоровалась Алина.

Зина улыбнулась, положила книгу на столик и встала.

— И вам доброго дня.

Антон закинул чемодан на багажную полку.

— Ну, присядем на дорожку, – сказал он и присел рядом с дверью…

В чистом, без единой тучки небе летали чайки. Это верный признак того, что до ближайшего берега было не больше десяти километров, хотя теоретически чайки могут улетать гораздо дальше. По морю плыла шикарная белоснежная яхта. Если бы Айвазовский увидел это зрелище, то обязательно написал бы своё самое красивое полотно. Но, к сожалению, он умер более ста двадцати лет назад. Да и других художников рядом не было. Хотя в наше время картины с натуры пишут только мастодонты или студенты. Гораздо легче сфотографировать объект и потом спокойно срисовывать с фотографии, не боясь, что волна обрызгает тебя вместе с холстом или сверху нагадит чайка.

На палубе в шезлонге сидел мужчина в цветных шортах, голый по пояс – Георгий Мигунов, вор в законе, бизнесмен и меценат. На груди и на руках виднелись синие зоновские татуировки. Многие из сидевших татуировки сводили, но Мигунов ими гордился – они напоминали ему его шальную жизнь, в течение которой он восемь раз попадал за решетку. Ему было 69 лет, он был совершенно лысый, худой и жилистый. Погоняло у него было Кишлак, которое ему дали в зоне сорок пять лет назад, потому что он рассказывал, что мама родила его в узбекском кишлаке, когда, будучи геодезистом, помогала искать воду в пустыне в районе Кымдышлыка. Ныне он предпочитал менее криминальное обращение – к нему обращались либо «Георгий Валентинович», либо «Гоша».

Гоша взял со столика бокал с вином и залпом выпил содержимое. Рядом с Кишлаком в шезлонге загорала красивая девушка в бикини – Диана. Это было её настоящее имя, которое дал ей отец двадцать шесть лет назад в северном городе Никеле. Он обожал фильм «Собака на сене» и Маргариту Терехову, сыгравшую неаполитанскую вдову графиню Диану де Бельфлор.