Книга Ворон и Лис, страница 51 – Кирилл Капица

— Я дома! – крикнул Антон, чтобы своим внезапным появлением не напугать Зину. В ответ раздалось: «Гав-гав!». Испугался сам Антон. Он быстро прошел по коридору и вошел на кухню. На него смотрели две пары глаз. Одни – светло-серые, почти голубые, другие карие, почти чёрные. Особенно насторожено смотрели вторые. Антон подошел к Зине, поцеловал её в губы, потом сел за стол.

— Я вот, рыбку жарю, – поведала Антону Зина.

— Здорово! Я как раз рыбу сегодня хотел. Как ты угадала?

— Потому что мы связаны незримой нитью.

— Ну да, через космос. Это правда. Я и собаку хотел завести с детства. Но сначала родители не разрешали, потом времени не было… сколько ей лет интересно?

Чуня, почувствовав, что о ней говорят, завиляла хвостом.

— Чуне-то? Девять. Не смогла я её отвезти в приют. Я её столько лет знаю. Почти родная.

— Понимаю.

— Можно мы её оставим?

— А чего ты меня спрашиваешь? Квартира-то твоя.

— А кого мне ещё спрашивать? Живу-то я теперь с тобой!

— Ну да. И то верно, – Антон протянул руку собаке, – ну иди ко мне, красотка.

Чуня, еще больше замотав хвостом, бросилась к нему. Антон принялся её гладить, а Чуня встала на задние лапы и лизнула его в нос.

— Чуня, спокойнее, я же ревную, – с улыбкой сказала Зина.

— Не волнуйся. Для меня она старовата. По человечьи-то ей уже за семьдесят.

— Но ты же теперь нас не бросишь?

— Нет, я своих не бросаю!

— Молодец! Правильный ответ.

— Но гулять с ней сама будешь.

— Буду! Рыба готова.

После ужина Антон и Зина пошли вместе выгуливать собаку, а заодно обсудить ситуацию с поисками Люси. Они зашли в садик, Чуня побежала на газон.

— Значит, врач ничего не помнит, – продолжала разговор Зина. – Этого стоило ожидать. Столько времени прошло.

— Да не так уж и много, чуть больше месяца. Но он общается с огромным количеством народа. Главный врач все-таки. Что скажешь?

— Надо с ним поговорить еще раз.

— В смысле? Поговорить по-другому? Как говорили в НКВД, жесткий метод допроса?

— Нет, пытать мы его не будем, применим психологию.

— Ну, с ней-то нарколог знаком не понаслышке.

— Тем более. Надо напомнить ему о разговоре с пациентом более конкретно. Тогда он, может, что-то и вспомнит.

— То есть?

— Ну смотри. Ты ему сказал, что ему звонил Евгений Хлынин. И всё. О чем они говорили, доктор не вспомнил.

— Ну да. Еще сказал фамилию Люси. Её он вообще не знает. Во всяком случае, с его слов.

— Фамилия тут не поможет. Надо напомнить ему, о чем он мог говорить с Евгением.

— Ну мы же не знаем…

— Знаем. Примерно знаем. Зачем человек звонит доктору?

— Помощь нужна.

— Ещё?

— Или консультация.

— Правильно. Если предположить, что он консультировался по поводу Люси…

— Но он нарколог. Думаешь, Люся ушла в запой?

— Нет, никаких признаков запоя в её квартире нет. Зато есть все признаки жёсткого депрессняка. Телефон практически выкинут, продуктов в холодильнике нет…

— Он мог консультироваться с наркологом по поводу депрессии?

— Вряд ли. Но, смотри, Евгений лечился у него, других врачей знакомых в городе у него, скорее всего, нет. Он мог попросить его свести со специалистом по психическим травмам. Ведь наверняка у нарколога есть знакомый психиатр. Можно сказать, у них смежные специальности.

— Точно. Что бы я без тебя делал?

— А я ведь с тобой! Поехали к доктору снова. Завтра с утра пораньше. Только я буду говорить.