Книга В ожидании Большой волны, страница 8 – Саша Южный

Буш похлопал рукой по карману, где лежали часы.

— А это я пристрою. Тысяч по пятнадцать на брата выйдет. Неплохой денёк, а? – губы Буша раздвинулись в фальшивой улыбке, похожей на крокодилью.

Сержанты ответили кривыми ухмылками и пошли вдоль борта. «Так-то будет надежней», – думал Буш, глядя им вслед.

Когда сержанты спускались по трапу, один из них сказал:

— Отослал! В таком деле свидетели ни к чему.

Второй возразил:

— Кретин! Он не хочет, чтобы мы оказались соучастниками.

Когда с берега раздался звук отъезжающей машины, Буш приставил к затылку безучастно стоящего на коленях Луи револьвер, но в это время раздался какой-то звук. Сначала Бушу показалось, что в воздухе— что-то прошелестело. А потом до него дошло, что звук исходит от его жертвы.

— Что? – произнёс он и склонился к без пяти минут покойнику. Из любопытства. Ведь этот тип за всё время не произнёс ни слова.

— Не убивай! – с трудом разобрал Буш и выпрямился с торжественным видом.

— Не убивать?! Но ведь ты не человек, ты исчадие ада в его обличье. Вы множитесь— где-то под камнями, как гады, а затем выползаете наружу, – Буш ткнул Луи пистолетом в затылок. – Что ты можешь, кроме того, как искать ускользающие сосуды на руке, чтобы воткнуть в неё героиновый шприц, или воровать, или сеять красную пропаганду? Вся зараза от наркоманов и красных. Что ты ещё можешь?

Луи молчал. Что он мог сказать этому человеку. Что-то когда-то он, безусловно, мог и ещё как, но это осталось далеко в прошлом.

— Ну, скажи, – продолжал Буш. – И, может, тогда я тебя не убью. Хотя отпусти тебя, и ты опять что-нибудь сопрёшь или прирежешь кого ради дозы. Ну?!

Луи облизал разбитые губы:

— Я… я…

— Да ты! Что можешь?

— Я умею делать музыку.

— Какую, к чёрту, музыку?

Луи обернулся и, наткнувшись взглядом на ствол револьвера, произнёс:

— Ну, музыку сначала сочиняют, потом берут инструмент и исполняют.

И тут же, получив затрещину от Буша, упал на палубу.

— Ты, мразь, ты собрался меня учить?! – взревел Буш. – Ты думаешь, я настолько туп, что не знаю, как возникает музыка? Музыка! Да! – Буш вдруг на мгновение задумался. Его лицо приняло странное выражение. – Что ты знаешь о музыке, засранец, – произнёс он уже более спокойно, глядя, как Луи копошится на палубе, пытаясь принять вертикальное положение. Он уже собрался дать ему хорошего пинка, чтобы ускорить процесс, но в самый последний момент раздумал и, пожевав губами, спросил: – Тебе жить не противно, мразь?

Луи привалился спиной к надстройке, посмотрел на Буша.

— Противно, но и умирать страшно.

— Кто бы сомневался, – усмехнулся Буш и некоторое время рассматривал Луи. – Музыка, говоришь. А мы проверим. Торопиться некуда.

Буш схватил Луи за шиворот и, подтащив к двери надстройки, распахнул её. Глазам Луи, которого Буш продолжал держать за шиворот, предстало— что-то вроде музыкального салона: кресла и столы с резными ножками, несколько гобеленов, тяжёлые портьеры, небольшая эстрада. Всё было изрядно обветшавшим и пыльным. Особняком стоял рояль. Буш рывком привёл Луи в вертикальное положение и дал ему пинка. Луи влетел в салон и упал возле рояля. Буш вошёл следом и, дёрнув его за шиворот, поднял с пола. Затем с силой припечатал к банкетке возле инструмента и смахнул с рояля пыль.