Книга В ожидании Большой волны, страница 112 – Саша Южный

Было двадцать восьмое июня, без двадцати девять вечера, когда Буш, взглянув на часы, бросил окурок сигары за борт и произнёс:

— Пора!

Они стояли на носу баржи возле электрощитка, в котором находилось реле времени, замаскированное под пускатель.

Буш открыл электрощиток, щёлкнул кнопкой на реле, и сказал:

— У нас пятнадцать минут!

Он быстро направился к трапу, Луи за ним. Едва Буш миновал дверь в салон, где уже собрались гангстеры, как она распахнулась и отсекла его от Луи. Потом из салона вывалилась парочка гангстеров и уставилась на Луи.

Один из них произнёс:

— О! Это же Луи Хоупкинс! Трубач! Не ждали. Какая честь! Давай, заходи.

Гангстеры затолкали Луи в салон. Буш было вернулся, пытаясь им воспрепятствовать, но его грубо вытолкали из салона. Парочка «сопровождающих» Луи отбуксировала его ближе к середине зала и поставила перед Арабом. Главному гангстеру на вид было лет семьдесят. Сухой, носатый и смуглый, он действительно походил на араба.

Араб окинул взглядом Луи и произнёс:

— Какой сюрприз! Луи Хоупкинс собственной персоной!

— Буш попросил меня заехать, сыграть пару мелодий, – сказал Луи. И добавил про себя: «Похоронных».

У него было четыре минуты на музыку, минута на разговоры и минута на рюмку, которую ему предложат выпить за здоровье Араба. И ещё четыре минуты на бегство. Луи покосился на судовой хронометр, висящий на переборке и, не теряя времени, достал трубу из чехла и начал играть. Шум за столом прекратился. Гангстеры внимательно слушали трубу, потягивая виски.

Первая мелодия закончилась. Луи собирался сделать десятисекундную паузу, пока гангстеры разливают виски, и снова начать играть, но в это время Араб поднял руку и произнёс:

— Стоп! Сначала виски, а потом музыка. Не будем смешивать два удовольствия.

Араб залпом осушил стакан. Остальные последовали его примеру. Как только последний пустой стакан коснулся стола, Луи заиграл, но Араб остановил его.

— Мы выпьем ещё по порции, чтобы острей воспринималась музыка.

Пока разливали виски, обнаружилось, что на столе оно закончилось. Пока ходили за ним в буфет, потом открывали бутылки и никто при этом не торопился, пока наполняли стаканы, время ушло. Луи скосил глаза на хронометр. Его секундная стрелка неумолимо наматывала обороты. Гангстеры пили стоя, затем, опустошив стаканы, принялись садиться.

Араб хотел что-то ещё сказать, но Луи, опережая его на долю секунды, заиграл. Араб махнул рукой, дескать, ладно. Если бы Луи сейчас этого не сделал, то, закончив мелодию, ему пришлось бы бежать к двери. А джентльмены были уже изрядно разогреты, и у всех имелось оружие. И неизвестно, что пришло бы им в головы при виде бегущего Луи. Он снова покосился на хронометр. Его стрелка как-то уж очень быстро бежала. Луи понял, что выбился из графика. И если он доиграет мелодию до конца, то вряд ли успеет вовремя ретироваться с баржи…

Буш ходил взад-вперёд по палубе и бросал взгляды на часы, которые показывали без двух девять. А Луи всё не выходил. Дело дошло до крайности, и надо было что-то предпринимать.

Буш в очередной раз взглянул на часы, махнул рукой и решительно направился к электрощиту.

Луи, не переставая играть, пятился задом к выходу. Когда секундная стрелка, сделав ещё один оборот, показала без минуты восемь, Луи понял, что пора. Он резко повернулся к двери и вместо неё увидел перед собой здоровенного верзилу, который, расставив руки и ноги, преграждал ему путь. В злом отчаянии Луи изо всех сил ударил верзилу трубой в пах, затем выскочил из салона и побежал к двери. Он успел достичь трапа и при этом отработанным движением на ходу сунуть трубу в чехол. И в это время громыхнуло. Баржа вздрогнула и почему-то стала коситься на правый борт.