Книга Парень не промах, страница 46 – Юрий Гаврюченков

— Много бандитов задерживаете?

— Постоянно кого-нибудь ловим. Иногда вся дежурка набита, особенно если по малинам облава. Большинство отпускаем, конечно. Опросим и отпустим – зачем они нам, если перед законом чисты, а просто рядом оказались. Но крупная рыба от нас не уйдёт.

Вася, который крайний раз поел жидкого супчика в служебной столовой в середине дня, уминал печенье и думал, какое оно вкусное.

— В вас стреляли?

— Стреляли, – многозначительно кивнул Вася, и притом не соврал. – Но обычно ножом тыкали. Шпалер ещё поди найди, а нож всегда под рукой. Вот у вас на кухне сколько ножей?

— Много, – кивнул Зимушкин и улыбнулся дочери. – Даже в буфете хватает.

— Как и везде. Вы думаете, чем людей режут? Финки есть, конечно, у жиганов, но большинство преступлений с использованием колюще-режущих предметов производится хозяйственными и кухонными ножами. В основном – кухонными.

— Правда? – удивилась Виолетта.

— Правда, – с удовольствием глядя ей в глаза, заверил Вася. – Они всегда под рукой.

— А тебя?

Вася задрал рукав и показал на запястье косой белый шрам.

— Ух, ты, – сказал Пётр Петрович.

— Янис Кочегар, гастролёр, жуткий бандит был. Приехал к нам в Ленинград, а мы его по наводке повязали.

— Как вы его?

— Нож выбил, надел наручники, – Вася умолчал о том, что проделал всё это после того, как Эрих Берг приложил Кочегара рукояткой маузера по башке, и тот повалился на пол.

— Не женаты? – спросил Пётр Петрович.

— Ещё не успел.

Вася скользнул глазами по его рукам. Обручального кольца у Зимушкина не было. «А так бы мы сняли», – подумал Вася.

Спросить Петра Петровича о жене он поостерёгся. Почему-то и так было ясно.

— Ты смелый, – сказала Виолетта.

Возникла неловкая пауза. «О чём говорить?» – подумал Вася.

Он не отрывал от Виолетты глаз.

— Простите, – сказал гостю Пётр Петрович. – Я оставлю вас ненадолго.

Он быстро поднялся, и шаги его затихли в коридоре.

«В уборную», – обрадовался Вася и воспользовался моментом.

— Как тебя по-настоящему зовут? – без отца разговаривать с девушкой было куда проще.

— Маргарита. – Но она сразу же нахмурилась и предупредила: – Только не вздумай меня звать Марго. Знаешь, как надоело?

— А почему…

— Да, – тряхнула она головой. – Как королеву Марго. Папа с мамой были без ума от Дюма и, когда принесли меня в ЗАГС записывать, ничего лучше не придумали. Они сговорились!

— А ты…

— Мне это имя не подходит. Сам же видишь.

И тут Вася увидел, что это имя ей не подходит.

— А…

— Ещё в детстве я придумала, что я – Ариадна. Это было моё имя.

— Но…

— А сейчас я вылитая Виолетта, – она вздёрнула подбородок и отвернула голову на вытянутой шее, тут же повернула в другую сторону, золотое облако взлетело от плеча до плеча. – Виолетта, правда?

— Действительно, – признал Вася очевидную истину. – Очень похожа. У тебя тонкий вкус.

«Нападай», – сказал ему в голове опер Чирков.

— Ты где учишься, в музыкальном техникуме? – немедленно и без перехода спросил Вася.

— Нет. В Крупской.

— Где? – Вася больше смотрел на неё, чем слушал.

— В Коммунистическом политико-просветительном институте имени Крупской, – развернула непонятливому молодому человеку Виолетта.

— На каком курсе? – не преминул спросить про возраст опер.

— На втором. На факультете искусств.

— Это который на набережной Девятого января? – сообразил Панов.