Книга Парень не промах, страница 34 – Юрий Гаврюченков

— На электрика. Я на заводе «Ленэнерго» работаю.

— Дельная профессия, – рассудил Вася. – В военкомате скажи. Пойдёшь в инженерно-техническую роту. Электрики в армии нужны.

Захаров кивнул, при этом саркастически улыбнулся, словно хотел возразить, но вовремя скрыл своё намерение.

«Чего же тебя так в тюрьму-то тянет? – подумал опер Панов. – Привык?».

У себя дома Захар не казался налётчиком, как в кругу шпаны.

«Домашний», – подумал Вася и решил быть ещё проще, но не слишком, чтобы тот не счёл его недостойным лохом, который нашёл по чистой случайности шпалер, но не способен на дело.

— Ты к цыганам как относишься?

— К цыганам?

Вася вспомнил сербско-румынскую артель, Гучана и вдохновенно понёс:

— В прошлом году иду с работы хмурый, жара ещё была страшная. И тут цыганка подскакивает: «Позолоти ручку!». Я как ей с ходу в морду двинул! Она с копыт. Перешагнул было, смотрю, а у неё кольца золотые в ушах. Толстые! Нагнулся, а на меня цыганки бегут, орут. Я как рванул золото вместе с мочками. Они у меня в руках остались. Как погнал галопом. Цыганки орут, мильтон свистит, но лови меня, давай. В Торгсин снёс. Пять граммов каждое. Гуляли мы потом.

— Цыганку обобрал! – Захар испытующе смотрел на него.

«Проверяет реакцию на похвалу. Если я продолжу хвастаться, поймёт, что вру, – подумал Вася и даже не стал многозначительно молчать, а перешёл в наступление.

— Разбогатеем, будем курить «Сафо» первого сорта, – Вася достал свою дешёвую «Светлану». – Надо срочно поднять тугриков.

Завязался оживлённый разговор двух молодых людей, одному из которых охота денег, а другому хочется приключений, и обоим скучно.

— Торгсин обнести не думал? – с отсутствующим видом, как о чём-то малозначительном, поинтересовался Захар.

— Подломить, в смысле, или налёт?

— Ночью мы сейф не откроем. Вот зайдём, когда там директор с ключами, сунем ему шпалер в морду, сам всё отдаст. Суки они проклятые, сволочи, – с досадой, как о чём-то глубоко личном, заговорил Захар. – В Торгсине у граждан последнее отнимают, а мы у них отберём.

— Раздадим народу?

— А родные наши не народ? Девки наши – не народ?

— Народ, – признал Вася.

— Так как думаешь? – стрельнул глазами Захар.

— Да верняк, – признал Вася. – Если заартачится, можно и в потолок шмальнуть.

— Сделаем тебе боевых патронов, – заверил Захар. – Денег надо сначала добыть. Ты давай приноси наган, есть делюга. Будем обувать жирных.

— Что о Захарове скажешь? Как он тебе глянулся?

— Корчит из себя блатаря, – пожал плечами Вася. – По молодости. Сам не приблатнённый, так, фраер порченый.

Сотрудники Первой бригады собрались в кабинете начальника и обсуждали насущные дела.

— Затормозился в развитии, – с иронией сказал Колодей. – Захаров Виталий Петрович, двенадцатого года рождения, проживающий на Панфилова… в общем, понятно. Две судимости. За кражу, на первый раз и с учётом несовершеннолетия, дали полгода условно. Продержался, судимость погасили, а потом совершеннолетним гульнул. Грабёж, восемнадцать месяцев. В колонии режим не нарушал, посещал занятия. Освободился, пошёл доучиваться и вроде бы полностью встал на путь исправления, а, вишь ты, маскируется. Умный.

— Хитрый, – возразил опер Чирков. – Хитрость – ум дураков. Сейчас догуляется в третий раз. Ты сходи, Вася, с ним на дело. Наберём посадочный материал.