Книга Парень не промах, страница 159 – Юрий Гаврюченков

Парочка не особо таилась, то ли будучи уверенной, что лес пуст, то ли охваченная страстью до такой степени, что стало всё равно.

Лабуткин остановился. «Шуба барская, как у нэпмана», – подумал он и скабрезно заржал – до того несуразная была сцена.

Его заметили.

Мужик встрепенулся. Оторвался, торопливо поддёрнул брюки.

Лабуткин стоял как столб. Ему было весело.

— Чего смотришь? – буркнул мужчина. – Проваливай.

— Хочу и смотрю. – Впервые за долгое время поднялось настроение, и Лабуткин не собирался прекращать этот цирк. – У тебя здесь не куплено.

— Говорю, уйди, – мужчина справился со штанами и двинулся к нему с насупленным видом.

Было ему лет пятьдесят. Ухоженная городская наружность. Короткие усики, слегка восточная внешность. Хорошая одежда, меховая шапка-пирожок. Откуда он взялся? Другого места не нашлось?

Баба торопливо одёргивала юбку. Она тоже была городская и совсем не русская, но не восточная, а северная. Даже не определишь, шведка или чухонка. Молодая, некрасивая. Наверное, всё вместе и, скорее всего, проститутка.

— Пшёл! Слышал меня? – мужчина пёр буром на безобидного, хотя и рослого дурачка вдвое моложе себя.

Ему казалось, что он имеет перед ним преимущество – в возрасте, в характере, в своём праве.

Лабуткин широко улыбнулся ему в лицо, вытащил из кармана револьвер и самовзводом выстрелил в лоб грозному герою-любовнику.

Женщина завизжала.

Мужчина рухнул навзничь. Пластом. Полы шубы распахнулись как крылья. Это было красиво.

— Заткнись, дурёха, – поигрывая наганом, Лабуткин подошёл к ней.

Она послушно смолкла.

Лабуткин убрал оружие и, продолжая улыбаться, погладил её по щеке.

Женщина вздрогнула.

— Погуляем, красавица?

— Не надо.

— А куда ты денешься?

Она замерла и молчала, не пытаясь сопротивляться.

— Давай обратно к дереву… Хотя… Стоп.

Лабуткину пришла в голову отличная мысль насладиться любовью с комфортом.

Он перевернул убитого, содрал с трупа шубу, расстелил на снегу.

— Во как я хорошо придумал.

Потом, отдуваясь, он встал и спросил:

— Где работаешь, красавица?

— В ресторане «Европа».

Лабуткин ожидал услышать что-нибудь наподобие «на бану», «на пятаке» или «в Катькином саду», но и «Европа» его не удивила.

— Почём берёшь?

— Я администратором работаю. – Она встала и приводила себя в порядок, уже не торопясь, а деловито.

«Администратором тоже можно», – философски рассудил Лабуткин, заправляясь.

— А Файзулла у нас официантом в ресторане был… – растерянно добавила она.

— Тебя как зовут? – дружелюбно поинтересовался Лабуткин. – Меня – Саша.

— Аня, – представилась она, глядя на убийцу маленькими голубыми глазами.

— Знаешь что, Аня? Давай ещё раз встретимся, – Лабуткин подошёл к ней. – Понравилась ты мне. Оставь телефон, по которому тебя можно найти, я позвоню.

Он снял с неё золотые серёжки. Аня не сопротивлялась.

— Верну в следующий раз, – пообещал он. – Чтобы ты не сбежала. Хорошо?

— Хорошо.

Их прощальный поцелуй был долгим.

В следующий раз Лабуткин увидел её через два месяца.

— Я чуть не умерла от страха. Всё думала, что он убьёт меня. Застрелит, как Файзуллу. Каждую секунду думала. А он забрал мои серьги, шубу. Тело за деревья отволок и ушёл. Я не знаю, как я оттуда выбралась. Всё как в тумане… обратный путь… – Анна Андерсон сделала большой глоток из гранёного стопаря.