Книга Парень не промах, страница 104 – Юрий Гаврюченков

— Значит, скоро наградят.

Вася вспомнил карту Таро с молодым человеком, демонстрирующим медаль со звездой. «Как оно у них всё тут в доме взаимосвязано», – думал он.

Королева Марго смотрела на него и видела Панова будто насквозь.

Вася с трудом оторвал от неё взгляд и обратил на Петра Петровича.

— Я не могу сказать.

— Он сжёг Вяземскую лавру со всеми бандитами, – просветила отца Королева Марго.

Вася ей об этом не говорил!

— Вот как? – сдержанно удивился Пётр Петрович и застыл над тарелкой со столовыми приборами в руках, ожидая от сотрудника уголовного розыска увлекательных подробностей.

— До поры, до времени, – добавил Вася.

Забав у Дениски прибавилось. Раньше в его жизни были мама, папа и бабушка. Потом он открыл для себя кота. Потом завёлся поросёнок, он был даже лучше кота и почти как бабушка. А потом папа принёс красивый ящик и привёл дядю, с которым сел в денискиной комнате. Это было так увлекательно, что Дениска присоединился к ним. Папа взял его на руки и помог трогать ящик, а дядя что-то говорил, и голос у него был тёплый.

— Оба-на! Где такой надыбал? – добродушно гудел Шаболдин.

— С дела, – сказал Лабуткин.

Он приподнял под мышки Дениску, чтобы тот мог дотянуться до приёмника.

— Ништяк прибор, – Шаболдин разглядывал ящик с восторгом, как дитя.

— Разбираешься?

— Только в магазине видел, зато в журнале читал, – авторитетно заявил Шаболдин.

— И чего пишут?

Лабуткину самому стало интересно, что он такое диковинное украл.

— Это новейший советский радиоприёмник! Экранированный. Четырёхламповый. Сетевой, третья модель, – торжественно произнёс Шаболдин. – Его в прошлом году начал выпускать московский электромеханический завод имени Серго Орджоникидзе. Их ещё мало продают, и стоят они, как я не знаю что.

Лабуткин загордился. «А подельники-то ушами прохлопали», – обрадовался он и решил Зелёному ничего о ценном приёмнике не говорить.

— Давай, заводи шарманку, – сказал он.

— Так не услышим ничего. К нему репродуктор нужен. Я у тебя где-то видел.

— Есть такой. Над окном возьми.

В избе Лабуткиных была радиоточка, но чёрная тарелка прекратила издавать звуки и висела над столом сборником пыли. Оживить атмосферу в доме музыкой и новостями показалось таким заманчивым, что Лабуткин сгрёб радиоприёмник в мешок, запоминая, какие провода куда подсоединяются.

Шаболдин сходил и вернулся с репродуктором.

— Я в розетку потыкал, что-то он у тебя не фурычит. Или это радиоточка сломана?

Лабуткин помнил, что репродуктор хрипел, а потом замолк, хотя оставался воткнутым в радиорозетку.

— Чёрт его разберёт. А что в нём может поломаться?

— Контакт какой-нибудь отошёл.

Шаболдин повертел в руках чёрную тарелку и кивнул сам себе крупною своей головою вверх-вниз в знак согласия с самим собою.

— Ну вот. Проволочка отошла. – Шаболдин достал складной нож со множеством инструментов, подцепил ногтём плоскую отвёрточку. – Хорошо, что на виду, а не где-нибудь перегнулась в середине провода. Ищи её там свищи.

Лабуткин подкинул сынишку на коленке.

— Провод. Скажи «провод».

— Повод, – обрадовался Дениска. – Повод. Повот!

— Быстро схватывает, – одобрил Шаболдин.

— А у тебя что там с этим самым Бригадмилом? – как бы невзначай спросил Лабуткин. – Митька говорит, ты до начальника поднялся.