Книга Нигилист-невидимка, страница 118 – Юрий Гаврюченков

— Ему была положена квартира в Департаменте полиции, – сдержанно кипятился Лопухин. – Но нет, у него же семья, здесь же родовое гнездо! Вот результат – лежит с простреленной главой и несть более ни горестей, ни забот служебных.

Вальяжный Филиппов не думал переезжать, и Анненский понимал его решение. Александр Павлович тоже не рассматривал бы всерьёз вариант бросить собственный особняк, чтобы поселиться в служебной квартире, сколь бы она ни была комфортной. В родительском доме он не селился только потому, что предпочитал ощущать себя в отрыве от милых, согревающих душу привязанностей. Также и перебраться из холостяцкой норы в Департамент было равносильно тому, чтобы надеть на себя ошейник и пристегнуть поводок.

Сыщик, привыкший ловить и сажать лиходеев, превыше всего ценил свободу.

— Вот-с, – Лопухин достал из кармана конверт, раскрыл и вытряс на ладонь Анненскому комочек грязного тяжёлого вещества. – Можете сказать, что это такое?

— Смятая пуля.

— Приглядитесь получше.

Александр Павлович подошёл к окну, рассмотрел при солнечном свете измазанный кровью и мелом, сплющенный с переднего конца цилиндрик.

— Восьмимиллиметровая пуля… – начал он и умолк. – Хм, интересно.

— Более чем интересно.

Анненский поднёс пулю к свету. На заднем конце металл блестел как стеклянный и просвечивал на солнце.

— Теперь взгляните на гильзу.

Директор Департамента вытряхнул из конверта странной формы тёмно-серый бочоночек. Анненский повертел его в пальцах и поднёс к окну. Пальцами он чувствовал, что держит гильзу, глаза же видели пороховой нагар, затемнивший изнутри её стеклянные стенки.

— Что скажете?

— У нас такие нечасто встретишь. Возможно, пистолет Крынка. Я держал похожие пару дней назад, с бойни у Вальцмана в Кокушкином переулке. Но те были медные, а эта Бог знает из чего. Вы хотите сказать?..

Лопухин медленно кивнул.

— Связь еззь, – свистящим шёпотом произнёс он.

Проницательности директора Департамента полиции мог позавидовать любой Пинкертон.

— Произошло нечто в высшей степени странное, чему объяснения пока нет. Но мы его найдём, – заверил Александр Павлович.

— Связь между погромщиками в Кокушкином и убийством Филиппова говорит нам о том, что действуют политические преступники, – мягко, но непреклонно произнёс директор Департамента. – Вчера была экспроприация, сегодня – террор против власти.

— Репрессии против представителей власти ужесточат нашу месть, – стиснул зубы жандарм.

— Вы понимаете, – продолжал Лопухин, – что оба уголовных дела могут быть объединены в одно, которое носит характер преступления политического.

Ротмистр кивнул, и тогда директор Департамента полиции подсёк удочку.

— Я хочу, чтобы вы допросили прислугу. Мы задержали швейцара, дежурившего ночью, и дворника. Остальным предписано находиться здесь до особого распоряжения. Я предполагаю, что кто-то из слуг мог оказаться пособником, впустившим убийцу, а то и самим стрелком. Мы помним Халтурина и то, как он месяцами таскал в императорский дворец динамит, пока не накопил два пуда. Здесь может притаиться такая же змея. Я могу попросить об этом через вашего непосредственного начальника Якова Григорьевича, но предпочитаю лично. Поработайте с ними. Методы и средства по вашему усмотрению.

Анненскому ещё не приходилось допрашивать полицейских, а швейцар Филиппова и дворник состояли на службе и носили оружие.