Книга Вне закона, страница 188 – Всеволод Крестовский

После этого объяснения ее оставили в покое и вскоре опять перевели в тюремное заключение.

* * *

В публике не замедлили распространиться самые разнообразные и противоречивые слухи о «Вельтищевском деле». Первые неясные толки были подхвачены маленькою прессой, затем более обстоятельные сведения перешли на столбцы солидных органов. Одна только Цемшева газета иезуитски молчала до времени о своем друге и сотруднике, дабы быть готовою на всякий случай или горячо поддержать его, или же бросить в него самый тяжкий камень, что совершенно в духе и характере этой жидовско-добросовестной газеты. Публика комментировала по-своему журнальные слухи, дополняя их новыми сведениями, которые иногда были основаны на более или менее верных данных, а чаще всего составляли продукт чьей-нибудь богатой и досужей фантазии. Но так или иначе, все это в совокупности способствовало возбуждению постоянного и громадного интереса в обществе к «Вельтищевскому делу».

В самый разгар этих общественных толков, когда Людмила вместе с бароном Шнитцли были наиболее заняты благоприятным для них направлением дела, ей доложили однажды, что к ней приехала ее матушка. Весть об этом неожиданном визите кольнула в сердце и неприятно покоробила Людмилу. Она еще колебалась в нерешительности – принять ли свою нежную маменьку или отказать ей, как в дверь вошла уже Ольга Романовна.

— Здравствуйте, Людмила Сергеевна, здравствуйте! Давно не имела счастия видеться с вами!.. Н-да-с, давненько-таки, давненько-с! – фыркая кверху нахальным носом и принужденно улыбаясь, заговорила маменька, церемонно и словно бы на пружинах подступая к дочери.

— Здравствуйте, мамаша! – ответила та настолько просто и естественно, как будто между ними никогда и ровно ничего не происходило неприятного.

— Н-да-с!.. Давненько!.. Вы в это время успели и законным браком сочетаться, без материнского благословения – нонче это, говорят, лишнее, благословенье-то, и без него, мол, проживем! Ан, выходит, не совсем-то так!.. Я думаю, на собственном примере убедились, что значит, когда без родительского благословения!.. И муженек в тюрьме, да и сами посидели!

— Что же вы это, издеваться пришли надо мной? Порадоваться нашему несчастию? – с усмешкой горького упрека сказала ей Людмила.

— Я?! Боже сохрани, мой друг! По одному только христианскому чувству!.. Как мать!.. Как мать, желала я давно уже разделить ваше горе, но не смела первая прийти… Я все думала, что ты первая вспомнишь про мать и обратишься к моему сочувствию; я все ждала, ждала, но только не дождалась!.. Ну, видно, думаю, самой идти приходится!.. Что же, пойду, авось-либо не выгонят!

— А, полноте, мамаша! Будто вы и в самом деле мне сочувствуете!.. К чему пустые слова говорить!

— Для тебя пустые, а для меня нет!.. Но если в нонешний век дочерям материнская любовь и сочувствие выеденного яйца не стоят, так я пришла из сочувствия к зятю… Он всегда был ко мне так почтителен, всегда так любил и уважал, всегда такую дружбу питал ко мне, что у меня теперь за него, голубчика, все сердце изныло!.. Я только желала знать, что с ним, и в каком положение его дело, и здоров ли он?

— Здоров и спокоен, а дело пока в прекрасном положении, – коротко и суховато сообщила Людмила.