Книга Вне закона, страница 108 – Всеволод Крестовский

— Позвольте мне рюмку водки и котлетку? – совестливо и тихо спросил человек в пальтишке каким-то просящим и неуверенным тоном.

Греческий человек только вращал своими жирными глазами и делал вид, будто не слышит обращенной к нему просьбы.

— Я прошу водку и котлетку, – повторил посетитель.

— Цто?.. Катулэтку? – удостоил наконец повернуться к нему жирноглазый эллин.

— Да, пожалуйста… и водки… ужасно есть хочется! – заискивающим и ласковым голосом попросило пальтишко.

— Пазувольте дэнги! – недоверчиво и небрежно заявил грек на эту просьбу.

— Но… Спиридон Ангелосович, вы до сих пор были так любезны – делали мне маленький кредит… Я скоро должен получить деньги и на днях же расплачусь с вами.

— Нэ-эт, на карэдит ни ондина дэнга!.. Ни ондина мазулинка биз дэнга! Ви – цто ви мине долзны? Вы пятнадцать силковых узе долзны! Позалуста, биз карэдит!..

— Но поверьте же!.. Хоть на этот раз поверьте!

— Харассо! Но как цэсная грецеская цэловека, ни ондина катулэтка! Нивазумозно!

В эту минуту «незнакомец», все время внимательно следивший за разговором у стойки, подошел к буфету.

— Водки! – лаконически распорядился он, кивнув пальцем на большую рюмку, и пристально стал вглядываться в лицо человека в пальтишке, делая вид, будто старается узнать и проверить себя, точно ли это знакомое лицо.

— Кажись, господин Коробов? – сказал он с приветливою улыбкой.

— Да… я… Коробов, – неохотно и нерешительно ответило пальтишко, как человек, который не успел еще сообразить, ради чего это к нему вдруг приступают, чего от него хотят и как поэтому ему следует отвечать и держать себя.

— Так вы Коробов? Значит, я не ошибся… Позвольте пожать вашу руку!

— Но… позвольте… с кем я имею честь…

— Пожалуйста, без чести, батенька, без чести! Мы люди простые, едим пряники неписаные; а вот руку вашу, говорю вам, пожать позвольте мне, потому как я вас уважаю!

И Коробов почувствовал, как взяли его руку и стали дружески пожимать и трясти ее. Он вгляделся в неизвестного человека, и лицо его показалось ему знакомым. Он старался припомнить, где и когда встречал этого господина.

— Не узнаете, что ли? Или не хотите узнавать?.. Полноте, будьте со мною без церемоний, потому сказано вам раз, что я вас уважаю. Я – Антизитров… Помните, приходил к вам по делу от Шнитцли?

Коробов вспомнил и суховато потянул назад свою руку. Ему неприятна стала эта нежданная встреча.

— Да, я вас уважаю! – подтвердил Антизитров, искренним тоном глубокого и «гражданского» убеждения. – Но вы не догадываетесь за что! А я между тем уважаю вас именно за то, что вы тогда плюнули в физиономию этому патентованному мерзавцу! Вы были первый человек, который сделал это благородное дело, который не позволил безнаказанно оскорбить свою человеческую личность! Вот за что я жму вашу честную руку!

— Вы говорите о господине фон Шнитцли? – спросил Коробов.

— Да-с! О господине фон Шнитцли, знаменитом адвокате и «нашем многоуважаемом сотруднике», как величает его Цемш, – о нем, именно о нем, об этом подлеце и мерзавце, говорю я вам!

— Но… ведь вы сами, кажется, его помощник?

— Да, к несчастию, я был его помощником, то есть, правильнее сказать, он был эксплуататором моего труда и моих знаний. Но вы знаете ли, что между нами произошло после вашего ухода? Я работал в смежной комнате, мне все это было видно и слышно! Ха, ха, ха!.. Как только вы ему плюнули и вышли, он прямо ко мне: «Слышали, – говорит, – и видели?» – «Слышал, – говорю, – и видел!» – «Будьте, – говорит, – свидетелем! Этого барина надо упрятать!» – «За что это, – говорю, – за то, что в рожу-то вам плюнул? Да я, – говорю, – за это самое от всей души моей уважаю его, что наконец-то нашелся такой искренний и честный человек, который не стеснился заявить вам лично чувство подобающего отношения к вашей особе, и что до меня, – говорю, – то я очень рад настоящему случаю, дабы и от себя заявить вам, что не желаю иметь с вами никакого более дела!» Ну и пошел, и пошел я тут ему отчитывать – инда три пота согнал с него! Все уж как есть, все, что только на душе наболело, – все это я ему досконально выложил и затем откланялся с подобающим почтением. Так что, коли хотите, вы первый дали в некотором роде толчок моей собственной судьбе, и вот за что вас я истинно уважаю! Я в некотором роде обязан вам тем, что развязался с этим негодяем, и выражаю вам теперь за это мою искреннюю благодарность!.. Будемте знакомы, а там – узнаем друг друга поближе, может, и приятелями станем! Ну а теперь, для первого знакомства, позвольте вам предложить выпить вместе со мной.