Книга Зеркала и отражения, страница 94 – Игорь Москвин

— Если господин Иванов бывал в вашем доме, то позвольте задать не совсем тактичный вопрос.

— Будьте любезны.

— Он посещал вас один, или с ним была женщина?

Виктор Андреевич чуть не поперхнулся, но взял себя в руки. Не говорить же, что в домике, который он, помощник исправника, предоставил приезжему гостю, в последние недели появилась хозяйка, и не абы какая, а внебрачная дочь одного из богатейших людей, Ивана Сидоровича Петякина. Тогда Александр Александрович сказал, что, мол, не стоит беспокоить старого человека, и если вдруг кто приедет, не надо афишировать, что Анастасия здесь. Николаевский честно хранил молчание, даже по секрету не проговорился жене.

— Нет, Александр Александрович предпочитал одиночество.

— Что ж, тогда, может быть, ваши люди проверят, где останавливался в городе Александр Александрович?

— Хорошо, Роман Сергеевич, я дам распоряжение надзирателям, чтобы проверили всех, кто останавливался в городе. – И тут же, вызвав полицейского, распорядился, чтобы надзиратели немедля прибыли в управление.

Через полчаса прибыл надзиратель Любочский. Усы его, как и губы, были опущены, от них исходил запах свежевыпитого коньяку.

— Виктор Андреич… – хотел, видно, обратиться к начальству по-свойски, но, увидев незнакомца, тут же принял, как ему подумалось, бравый, на самом же деле довольно комичный вид. – Господин Николаевский, надзиратель Любочский прибыл по вашему приказанию.

Помощник исправника поморщился: мол, не надо так официально.

— Алексей Гаврилыч, – но не успел договорить, как в кабинет ввалился толстенький, небольшого роста господин с фуражкой в одной руке и платком, которым вытирал испарину, в другой.

— Виктор Андреич, звал?

— Да, – помощник исправника повернул голову к гостю. – Вот, Роман Сергеевич, наши молодцы. Они по своим участкам знают каждую приблудную собаку, так что поведают нам и о незнакомце.

— Только потом представил гостя новоприбывшим:

— Это Роман Сергеевич, прибыл к нам по распоряжению министра из столичного сыскного отделения за некоторыми сведениями. Так, Роман Сергеевич?

— Именно так.

Надзиратели подтянулись. Любочский встал во фрунт, второй надзиратель попытался быстро нахлобучить фуражку, но вышло не очень ладно, да и платок по-прежнему белел в руке.

— Это Алексей Гаврилович, – указал рукой помощник на высокого, – а это – в сторону низкорослого – Павел Николаевич. Прошу, Роман Сергеевич, любить и жаловать.

Надзиратели застыли в ожидании вопросов.

— Господа. – Гурский поднялся с места и прошёлся по кабинету, разминая ноги, – как часто на отведённых вам участках останавливаются приезжие?

— У нас городок небольшой, не ярмарочный, – отвечал Любочский, – так что приезжих бывает немного. Но все они, – добавил он торопливо, – сдают паспорта, как положено, и у нас, – кивнул на соседа, – все под учётом. Вы, Роман Сергеевич, скажите, кто вас интересует, а мы проверим.

— Александр Александрович Иванов, приехавший, по всей видимости, из Санкт-Петербурга и проживший в городе, думаю, не менее месяца.

— Разрешите идти?

— Конечно.

— Только побыстрее, – напутствовал уходящих полицейских помощник исправника, – у нашего гостя нет времени ждать.

5

Шереметевский открыл записную книжку и начал называть по очереди даты выхода номеров газет, которых недоставало в библиотеке. Доктор же перелистывал свою подшивку и выуживал их на свет божий.