Онлайн книга «Ада»
|
Смотрю на брата — он лежит с закрытыми глазами, грудь мерно поднимается и опускается. Капельница продолжает отсчитывать секунды. Крис наблюдает за мной, явно наслаждаясь моей тревогой. Его улыбка становится издевательской. Он делает это специально. Я стискиваю зубы, подавляя желание броситься на него с кулаками. Нельзя. Сейчас главное — сохранить самообладание. — Ты же сделаешь все как положено? Крис медленно подходит ко мне, наклоняется так близко, что я чувствую запах его пота на коже. — Конечно, — шепчет он. — А потом ты сделаешь всё, что я скажу. Мне срочно нужно снять стресс, — мозолистые пальцы скользят по моей щеке, опускаются по шее, не вызывая ничего, кроме острого желания отмахнуться, стряхнуть эту мерзкую ласку, как назойливое насекомое. Осторожно, стараясь сдерживать агрессию, рвущуюся наружу, я убираю его руку: — Кайл уснул. Пора. Крис отстраняется, театрально выдыхает и наконец отстаёт от меня, направляясь к Кайлу. Топот на лестнице привлекает моё внимание. Закари спускается с детской улыбкой, прижимая к себе что-то светлое. — Смотрите, кого я нашёл! — широко улыбаясь, он показывает маленькую собачку. Темные глазки животного мечутся то на меня, то на Криса. Маленький розовый язычок облизывает черную пуговку носа, а уши подрагивают от волнения. Протягиваю руку к милому созданию, глажу по жёсткой шерсти и, невольно смягчая голос, начинаю сюсюкаться: — Кто тут хороший мальчик? Кто сладкая булочка? Чихуахуа виляет хвостом, как пропеллером, поскуливает, потом начинает звонко тявкать. Он тычется носом в мою ладонь, будто ищет защиты и ласки. — Дай его мне, — Крис забирает собаку, прижимает к себе. — Прелесть какая, люблю собак. Но не сегодня. Он обхватывает череп собаки пальцами, скривив лицо, смотрит сквозь стену. Резкий поворот. Животное коротко взвизгивает. Лапки хаотично дёргаются, тело вытягивается и повисает безжизненной игрушкой в его руках. Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина. Внутри всё обрывается. Закари застывает на полуслове. Его глаза расширяются, улыбка гаснет, сменяясь ужасом. Он делает шаг назад. — Ты конченая мразь! — слова хлестко слетают с моих губ. — Собака… Мать твою! Маленький щенок — какую угрозу для тебя представлял? Обжигающая лава гнева растекается по телу, кровь стучит в висках, кулаки сжимаются. Хочется орать, броситься на него, придушить этого сумасшедшего, бесчувственного гада, который возомнил себя тем, кто вправе распоряжаться, кому жить, а кому умереть. Крис невозмутимо открывает дверцы нижнего шкафа, кидает труп собаки в мусорное ведро. Включает воду, тщательно намыливает руки. — Я знал, что женщины глупы, но чтоб настолько, — бросает он через плечо. — Шавка своим лаем стала бы маяком для тварей. Они реагируют на звук. И это был единственный способ заставить её замолчать, — он неторопливо вытирает руки бумажными полотенцами. — И заметь, гораздо гуманнее, чем бросить её одну, тем самым обречь на голодную, медленную, мучительную смерть. Разум цепляется за логику. Мне нечем парировать. Ведь он прав. Этот жестокий поступок имеет свои оправдания, с которыми не поспоришь. Что произошло в жизни у этого блондина, что он настолько очерствел, даже в некотором роде обезумел? Его телесные реакции не всегда соответствуют ситуации — явный признак психического сбоя. Холодная расчетливость, отсутствие эмпатии, эта пугающая отстраненность… |