Книга Ада, страница 25 – Гала Мрок

— Как вовремя, — Кайл подходит к бабушке, обнимает за плечи и крепко целует в щёку.

Бабуля начинает смеяться, искренне, заливисто, явно радуясь его вниманию.

— Только Кайл, приведи оружие в порядок. Они много лет пролежали без дела — не смазанные, не чищенные.

— С превеликим удовольствием! — восклицает брат с энтузиазмом. — Я пошёл.

Мы с Бэллой остались на кухне болтать о её молодости. Она была такая милая со мной, как никогда раньше — улыбалась, в глазах искрилась какая-то давно забытая легкость.

Бабуля всегда имела достаточно скверный характер: могла придраться к любой мелочи, бурчать под нос, отчитывать за малейшую оплошность. Но не сегодня. Сегодня она — божий одуванчик: мягкая, тёплая, с этой ее новой улыбкой, которая будто разгладила все морщины на лице.

Бабушка, опершись локтями о стол, подперла подбородок ладонями и рассказывает, как в юности ходила на танцы в старый клуб у реки.

— Ох, Ада, — она покачала головой, и в её глазах заблестели воспоминания. — Какой там был оркестр! Скрипка пела, баян стонал, а ноги сами несли в пляс. Я тогда в голубом платье ходила — помнишь, я тебе его показывала? С кружевами у выреза…

Я слушаю, почти не дыша, ловлю каждое слово.

Бэлла жестикулирует, оживляя свои истории:

— А однажды я упала прямо посреди вальса — каблук подломился! Весь зал захохотал, кроме Джонса, а я встала, поклонилась, будто так и было задумано, и снова закружилась. Вот это была ночь…

Ее смех, легкий и звонкий, заполнил кухню, вытесняя всё мрачное, что скопилось у меня внутри. Душевные разговоры полностью отодвинули на второй план мысли о том, что сейчас происходит с людьми, что с этим делать и как без потерь добраться до безопасной точки.

Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь — искренне, без напряжения.

— А ты, Ада, — бабушка вдруг посмотрела на меня внимательно, — ты ведь тоже умеешь танцевать? Покажешь мне пару движений после чая?

Я рассмеялась:

— Мой тверкинг тебе не понравится.

Когда Бэлла уснула, я быстро собрала наши с Кайлом вещи в большую спортивную сумку.

Аккуратно раскладываю припасы по рюкзакам: пирожки заворачиваю в салфетки и пакеты, ставлю рядом пару бутылок простой воды, добавляю несколько пакетов лапши быстрого приготовления. Закидываю растворимый кофе в пакетиках — вдруг удастся раздобыть кипятка.

Аптечку Бэллы трогать не стала — решила, что по дороге заедем и купим всё необходимое. Если, конечно, не будет проблем со связью… Мысль проносится в голове, и на мгновение под ложечкой начинает сосать.

Гигиенические принадлежности засунула в рюкзак к Кайлу — мой и так достаточно тяжелый. Взвешиваю его в руке: да, ощутимо. Хоть нам и предстоит ехать на машине, случиться может всякое. А тянуть на своём горбу лишние килограммы мне совсем не хочется — спина и так ноет от напряжения.

Ложусь на диван, натягиваю на себя одеяло — оно чуть колется, но всё равно дарит детское ощущение защищенности.

Прислушиваюсь к пугающей тишине, доносящейся из приоткрытого окна.

Наконец доносится звук проезжающей под окнами машины. Затем ещё одной. Их фары на мгновение выхватывают стену дома, освещают капли на стекле, а потом всё снова погружается в тишину — лишь тиканье старинных настенных часов отсчитывает секунды, напоминая, что время нашей жизни неумолимо движется вперед, несмотря ни на что.