Книга Костоправ. Книга 1, страница 23 – Максим Небокрад

— Мастер Маера, — обратился Ганнер.

— Да?

— Зачем записывать то, что все и так должны знать?

— Во-первых, никто не должен этого знать до поступления в академию, — произнесла она. — Во-вторых, на экзамене я буду требовать чётких и конкретных определений. Хочешь успешно закончить первый курс — записывай всё, что я требую.

Ганнер не стал спорить, однако я за версту чувствовал недовольство в его молчании. Наверное, он ожидал от всех преподавателей какого-то особого отношения.

Мы продолжили конспектировать слова Маеры, и я убедился в верности своих представлений о дисциплинах академии. Многие названия говорили сами за себя, но были некоторые особенности.

Так, древодейство отвечало не только за выращивание растений и повышение урожайности, но и за неведомую мне магию земли. Звероплётство изучало как управление животными, так и их скрещивание. Ритуальная магия охватывала не только порчу, проклятия и типичные ритуалы, но даже танцы и пение.

Много Маера сказала про магические письмена. Эта магия основывалась на использовании древних символов, наделённых силой. Знаки вырезали на различных поверхностях: на камнях, металле, досках и даже человеческих телах.

— У каждого из вас есть ядро. — Маера прошла к доске и, схватив кусок мела, нарисовала человеческую фигуру, а в её центре — небольшой круг. — Для сотворения магии вы будете задействовать именно этот резерв. Чем больше в вас энергии, тем сильнее чары. Разумеется, многое зависит и от ваших личных способностей.

— «Личных способностей»? — спросил кто-то.

— Терпение и усидчивость, концентрация, изобретательность, умение наблюдать и делать правильные выводы, — ответила она. — Есть исключительные направления, где главную роль играют именно эти качества, а не общий объём энергии. Например, духоплетение, которое запрещено Высшим советом магов на территории нашего королевства. Некоторые из вас уже знают последствия использования… этих неоднозначных чар.

Шаян заёрзала, будто желая что-то сказать, но сдержалась.

— А Вотрийтан, мастер? — спросил всё тот же любопытный студент.

— Вотрийцы… — протянула она, скользнув взглядом по Азаре. — Некоторые из них с рождения наделены Мраком, однако не могут управлять им в полной мере. Они лишь наполняют тело энергией в миг нужды и получают огромную физическую силу. Впрочем, за всё приходится платить: сила Мрака постепенно разрушает тело, которое не готово к нагрузкам.

— Почему они не могут управлять Мраком, мастер?

— Потому что мракотворцы — не маги и не могут ими быть, — сказала Маера. — Мрак и магия, что течёт в вас, несовместимы. Ребёнок, который обретёт эти два дара, умрёт в первый же день появления на свет.

Студенты зашептались, и Маера неожиданно вытянула вперёд ладонь:

— Как бы то ни было, ни духоплетение, ни Мрак не изучаются в этих стенах. Сосредоточьтесь на том, что вы способны сотворить собственными силами.

Через миг над её ладонью возник огонь буквально из ниоткуда, и я невольно улыбнулся — эта хоть и примитивная, но всё же демонстрация здорово меня воодушевила.

Воодушевление длилось недолго. За прошедшие три недели я кое-что уяснил: скорее всего, мне не стать сильным магом. Каждый день я пытался работать с тем мизером энергии, что жил внутри меня, и не видел значимого результата. Даже простейшее заклинание с огнём вызывало трудности: всё, чего я добился, — это крохотный огонёк на кончике пальца. В какой-то момент мне начало казаться, что абсолютно все первокурсники практиковались в магии до поступления в академию, так как на их фоне я выглядел неумехой.