Книга Костоправ. Книга 2, страница 57 – Максим Небокрад

— Ты даже не написала! — произнёс я, когда расстояние между нами сократилось до пары метров.

— Решила, что так будет быстрее. Письмо могло затеряться или прийти слишком поздно.

Я преодолел оставшееся расстояние и порывисто обнял её. Спустя секунду почувствовал, как Азара расслабилась и ответила на объятие.

— Рад тебя видеть, — сказал я, слегка отстранившись, чтобы заглянуть в её лицо.

— Я тоже, Эйдан, — улыбнулась она. — Как ты здесь оказался? Почему ты не в армии?

— Ох, это долгая история.

В этот момент на берегу раздался оклик папы:

— Сын, может быть, познакомишь меня со своей прекрасной гостьей?

Мы с Азарой переглянулись и вышли на песок.

— Пап, это Азара Ил-гон. Моя подруга.

— «Подруга», — дёрнув уголками губ, повторил папа, и представился сам: — Лэвалт, глава Дома Кастволк.

— Рада знакомству, господин Лэвалт.

— Взаимно, госпожа Азара, — произнёс он. — Вы прибыли одна?

— Мой брат ждёт на корабле, — ответила она и, глянув на меня, добавила: — Ждёт встречи с вашим сыном.

— Понимаю, — медленно кивнул папа и перевёл тяжёлый взгляд на меня.

— Мы скоро вернёмся, — сказал я. — Не волнуйся.

— Сейчас подготовят корабль.

— Пап… — попробовал возразить я, но он остановил меня:

— Не стоит рисковать с такими волнами.

Разумеется, его беспокоили не волны: несмотря на грядущий союз с Вотрийтаном, старая вражда и подозрительность никуда не делись, ведь о соглашении знал пока лишь узкий круг лиц. Вскоре всё было готово, и мы с Азарой поднялись на борт в сопровождении двух десятков вооружённых до зубов солдат.

— Всё-таки твой брат согласился, — сказал я ей, когда мы отчалили.

— «Согласился»? — фыркнула Азара. — Мы разругались в пух и прах. Он упирался до последнего.

— Правда?

— Я поклялась, что не буду разговаривать с ним десять лет, если он не отправится сюда.

Моих губ коснулась улыбка:

— Даже так? Серьёзный аргумент.

— Не вижу ничего смешного, Эйдан, — возмутилась она. — Это же надо быть таким упёртым… Он всё равно отказался сходить на берег!

— Вотрийцы уже много лет не пересекали границу, — заметил я. — Его можно понять.

— «Можно понять»? В его-то положении?

— Ты тоже меня не жаловала. При том, что мы были в столице, а не в Волноломных землях.

Азара недовольно на меня покосилась, но спорить не стала, признавая мою правоту.

Наконец наш корабль поравнялся с вотрийским, и матросы бросили якорь. Мы с Азарой перебрались по перекинутому трапу. Моё внимание привлекли лица хмурых вотрийцев. Все как на подбор: высокие, широкоплечие, с янтарными глазами.

И тут мой взгляд выхватил его: худой, обезображенный, он полулежал в массивном резном кресле, укрытый пледом. Его единственный глаз немигающе смотрел прямо на меня, прожигая насквозь. Второй глаз, рука и обе ноги отсутствовали, а лицо было покрыто уродливыми шрамами, словно от ожогов.

— Белор Ил-гон, — представила его Азара. — Мой брат.

— Эйдан Кастволк, — представился и я. — Рад знакомству.

— Добро пожаловать, господин Эйдан, — произнёс он, а затем повернул голову и что-то сказал своим людям на вотрийском языке.

Речь Белора звучала отрывисто, с неожиданными повышениями голоса в разных местах.

— Не обращай внимания на его говор, — произнесла Азара, когда матросы подняли стул и понесли Белора на верхнюю палубу. — Он оглох, ему трудно контролировать интонации.