Книга Костоправ. Книга 2, страница 48 – Максим Небокрад

— А разве мы не собирались обратно в часть?

— Я должен повидаться с отцом.

— Хочешь дезертировать? — поднял брови Рони. — Понимаешь, чем это тебе грозит?

— Ты скажешь всем, что вернулся один.

— Эйдан…

— Небольшая ложь во благо, — настойчиво сказал я, схватив его за плечи. — Прошу, скажи всем, что я пропал после того нападения в Азероне.

Рони развёл руками, покачал головой, но всё же произнёс:

— Во имя Безликих… Разве я могу тебе отказать?

— Спасибо, это много для меня значит.

— Как мы тогда вернёмся?

Я хлопнул себя по мешочку на поясе:

— Здесь семь золотых монет.

— Откуда?

— У Якифа разжился.

— Вампирские золотые ценятся меньше наших, — заметил Рони.

— Этого с лихвой хватит, чтобы оплатить место на каком-нибудь корабле.

— Зря ты отказался от денег Захара… — вздохнул он.

— Ничего, рано или поздно доберёмся, а пока наслаждайся беззаботными деньками.

Добравшись до ближайшего порта, мы принялись искать капитана, готового доставить нас до Верданта.

— Говорить будешь ты, — произнёс я, скрыв родовую метку куском ткани. — И не называй моего имени. Осторожность не помешает.

— Как скажешь, — кивнул Рони.

Поиски затянулись. С началом войны торговые корабли всё реже посещали гавани Оикхелда, но в конце концов подходящее судно нашлось. Его капитан, пожилой эльф со скрипучим голосом, бегло говорил на зувийском.

— Двое вас всего? — спросил он, оглядывая нас цепким взглядом.

— Только двое, — ответил Рони.

— Монеты откуда? Оикхелдские или наши?

— Вампирские. Все до единой.

— Тогда золотой и два сребреника за одного, — подытожил эльф. — Если согласны, отплываем через четыре дня.

— «Четыре»? — нахмурился Рони.

— Раньше никто и не отправится, — отрезал эльф.

— Ладно… Нас устраивает.

Мы продали лошадей и все четыре дня безвылазно просидели в дешёвом постоялом дворе. Отправились мы в точно назначенное время. Помимо нас на борту оказалось ещё несколько оикхелдцев. Я представился Тором — гонцом, посетившим Лаубиен по поручению своего господина. Здесь же я якобы познакомился с Рони, с которым мы решили возвращаться вместе.

До Верданта мы доплыли спокойно, встретив в пути лишь одно судёнышко. Между Лаубиеном и Оикхелдом ещё действовал договор об открытых границах, поэтому нас даже не пытались досматривать в порту. Разве что сам корабль и его товар подвергся проверке.

— Ты уж извини, но поделиться монетами не могу, — сказал я, когда мы вошли в город.

— Доберусь как-нибудь без них, — отмахнулся Рони и вдруг спросил: — Слушай, может, отправишься со мной в Саминд?

— Мы же обсуждали…

— Я разберусь с бумагами, схожу в банк и дам тебе ещё денег.

— Не нужно, — покачал головой я. — Мне хватит.

— Отсюда на эволиске ты долетишь только до Гилима. А дальше как? Пешком? Или прямо здесь клячу купишь и поскачешь через всё королевство?

— У меня дом в Гилиме, — сказал я. — Припрятал там немного золота перед отъездом.

— Вот как… Тогда ладно.

— Рони, есть к тебе просьба.

— Да?

— Если вдруг встретишь Емриса, расскажи ему обо мне. Пусть возвращается обратно.

— Думаешь, он остался бы здесь, если бы… выжил?

— Всё может быть.

— А если увижу твоих солдат? Без Емриса?

— Пусть напишут отцу и ждут ответа. Он поможет вернуться каждому.

— Хорошо, — твёрдо кивнул Рони. — Надеюсь, когда-нибудь увижу тебя снова, Эйдан.