Книга Костоправ. Книга 2, страница 20 – Максим Небокрад

Воспользовавшись передышкой, я начал собирать вокруг себя уцелевших бойцов своего подразделения. Все были измотаны, ранены и едва держались на ногах.

— Держимся вместе! — крикнул я, перекрывая грохот битвы.

Вдруг я увидел яркую вспышку пламени чуть в стороне. Присмотревшись, с ужасом осознал, что огненный шар врезался прямо в Рони, который в этот момент метал боевые заклинания. Он закричал: жутко, надрывно, нечеловечески.

Не раздумывая, я рванул к нему. Краем сознания отметил, что Емрис что-то орёт мне вслед. Когда я добрался до Рони, он уже не кричал — лишь лежал на земле. Пламя угасло, оставив после себя страшную картину.

Половина его тела была обожжена: рука покраснела и покрылась волдырями, лицо превратилось в сплошной ожог. Нога дымилась, одежда частично сгорела, обнажив воспалённую кожу.

Рони вдруг открыл уцелевший глаз и посмотрел на меня.

— Время пришло, — прохрипел он. — Ондора заберёт меня в свои блаженные сады…

Я мог исцелить его, но не здесь и не сейчас. Не заботясь о боли, которую мог причинить, я резко поднял его и помчался обратно. Он стонал первые секунды, а затем затих. Умер или потерял сознание — неважно, потому что бросать его я не планировал.

— Эйдан! — закричал Емрис. — Какого!..

— Отступаем!

Солдаты сгрудились вокруг меня, помогая тем, кто не мог идти самостоятельно.

— К роще!

Все рванули к спасительной роще, уворачиваясь от стрел и магических снарядов. Добравшись до первых деревьев, я на миг обернулся. Наше войско было разбито и разбросано. Поле битвы усеивали сотни трупов — и врагов, и союзников. Победные крики ювийцев доносились со всех сторон. Они добивали раненых, преследовали бегущих. Это было сокрушительное поражение.

Стиснув зубы, я повёл остатки своего подразделения вглубь рощи. Нужно было уходить, пока враг не организовал полноценную погоню. Стоило зализать раны и продумать дальнейшие действия.

Мы бежали сквозь заросли, спотыкаясь о корни и поваленные стволы деревьев. В воздухе висели приглушенные стоны боли и тяжёлое дыхание. Страх и отчаяние окутывали нас подобно густому удушливому туману.

Вдалеке мелькали другие группы беглецов.

— И все мчатся по прямой… — вдруг сказал Емрис.

— Что?

— Нельзя возвращаться назад той же дорогой, — ответил он. — На месте ювийцев я бы устроил засаду у пограничного перехода. Они ведь готовились встретить нас здесь.

— Тогда мы должны предупр…

— Никого мы не будем предупреждать, — отрезал он. — Выйдешь к остальным — считай, мертвец.

— Емрис…

— Выжить — вот твоя главная задача.

Да, нас втянули в эту войну насильно, но чувство вины всё равно грызло меня изнутри. Бросив последний взгляд на остатки своего войска, я вышел из потока Мрака и, крепче сжав Рони, направил в него кроху магии. Его магическое ядро откликнулось.

«Живой», — с облегчением подумал я.

Только сейчас я ощутил, как ломило всё тело от боли. Неестественная мощь, дарованная Мраком, имела свою цену — от перенапряжения звенели мышцы, ныли суставы и связки.

Постепенно мы отдалялись от дороги, и звуки сражения таяли позади, растворяясь в зловещей тишине леса. Солдаты бежали на пределе возможностей, но усталость брала своё, и темп начал неумолимо сбавляться. Первый боец, споткнувшись о корягу, рухнул на землю, за ним последовали ещё двое. Остальные, тяжело дыша, замедлили шаг, явно борясь с желанием упасть без сил.