Книга Костоправ. Книга 2, страница 10 – Максим Небокрад

— Готов?

— Да.

— Постарайся не дёргаться и не кричать.

— Будет больно?

— Не то слово.

— Ничего, потерпим.

Нависнув над моей рукой, он кончиком пальца повторил в воздухе тот же самый рисунок и вдруг замер. Спустя мгновение я почувствовал лёгкое покалывание. Ощущение быстро нарастало, переходя в неприятное жжение, словно кожу разъедало кислотой. Я стиснул зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Боль становилась всё сильнее, расползаясь огненными языками по всему предплечью.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем агония достигла своего пика и начала медленно отступать. Я судорожно втянул воздух, чувствуя, как по лбу стекают капли пота. Теперь знак выглядел не нарисованным, а точно выжженным на моей плоти.

— Молодец, держишься, — одобрительно произнёс Рони, внимательно осматривая мою руку. — Теперь тебе нужно влить немного магии в рану, а потом и в сам знак.

— В смысле? — не понял я. — Как мне их разделить? Они же в одном и том же месте.

— Я не договорил, — усмехнулся он. — Когда будешь вливать магию в знак, просто мысленно повтори узор и точно представь, куда направляешь энергию. Смотри сюда.

Опустив взгляд на страницу, в которую он ткнул пальцем, я увидел схему со стрелками.

— Стрелки указывают, как правильно рисовать. Всё как и учил Хельдим с простыми символами на первом курсе. Помнишь?

— Помню.

— Вот и отлично. Можешь приступать.

Сначала я привычно направил магию в образовавшуюся рану, но не заметил никакого целительного эффекта. Затем принялся мысленно рисовать перед глазами нужный узор и, сосредоточившись, направил магию в выжженный на предплечье знак. Это действие только усилило пульсирующую боль.

— Неприятно… — поморщился я.

— Тебя предупреждали, — напомнил Рони и, плеснув на рану воды, осторожно вытер остатки краски.

След был такой, словно мне поставили клеймо раскалённым железом.

— Как определить, сколько энергии в знаке?

— Так же, как и с другими поверхностями, — ответил он. — Чем меньше магии, тем сильнее знак будет сливаться с поверхностью. Чем больше магии, тем насыщеннее узор. Раз у тебя небольшой объём энергии, то дней пять на наполнение точно уйдёт. Со временем интуитивно понимать научишься.

— Посмотрим, что получится, — сказал я. — Спасибо.

— Обращайся.

Знак и правда работал. Подводя к коже пламя свечи, вместо резкой боли я чувствовал лишь жар. Мелкий огонь не причинял большого вреда, а проверять что-то более серьёзное я пока не решался.

Однако боль от самой раны была изматывающей. Четыре дня я пытался лечить кожу обычной магией, чтобы не вызывать подозрений. На пятый, плюнув на предосторожности, тайно использовал Мрак, в результате чего от раны не осталось и следа. Пришлось наложить сверху повязку, чтобы ничего не показывать Рони.

— Так просто развяжи и дай мне посмотреть, — сказал он утром, когда мы собирались на плацу.

— Я уже обработал всё зельем, поэтому лучше не трогать.

— Каким ещё зельем?

— Для ускорения заживления, — отмахнулся я. — Ингвар передал.

— Думаешь, поможет?

— У меня и так всё заживать начало. Сейчас главное ничего не трогать. Организм сам справится.

Рони с подозрением глянул на меня и в свойственной ему манере задумчиво почесал подбородок.

— Доброе утро, бойцы! — раздался голос Торвальда.

— Доброе утро!