Книга Костоправ. Книга 3, страница 95 – Максим Небокрад

— Как ты?

— Есть новости?

— Кастволк ушёл, — сказал Адам после недолгого молчания. — Мы проверили все пути, но он словно растворился.

— Кто бы мог подумать…

— Я не уверен, но, кажется, он может очень быстро преодолевать большие расстояния.

— О чём ты?

— Его магия… Ты ведь сам сказал, что он сначала выпрыгнул в окно, а затем за считанные секунды пробрался в кабинет Дэна.

— И?

— Человеческое тело на такое не способно.

— Говори яснее.

— Возможно, он умеет… летать.

— Что?..

— Он был совершенно гол и действовал в одиночку — значит, для этого есть причины. Думаю, он и достал наших стихийников в небе.

— Всего лишь предположение.

— Да, предположение, однако оно сделано не на пустом месте. Я уже говорил: Кастволк не просто мракотворец, он овладел какой-то скрытой силой. Он развеял моё проклятие чуть ли не за миг… В любом случае, мы отправили наших лучших следопытов…

— Плевать на этих следопытов! Если нельзя найти самого гадёныша, нужно взять всех, кто ему помогал! Всех, кто знал его! Всех, кто хоть раз подал ему руку!

Адам нахмурился:

— Что ты предлагаешь?

— Найти и схватить всех, с кем этот выползень водил знакомство. Всех его друзей, всех слуг, когда-либо прислуживавших ему. — Голос Рогнера креп с каждым словом. — И немедленно арестовать его наставника из академии. Этого… как его… Ингвара! Выбить из него всё, что он знает!

Адам резко поднялся, сверкнув глазами:

— Ты в своём уме? Ингвар верно служил и служит Оикхелду. То, что Костоправ обучался у него в академии, ничего не значит.

— Ничего не значит? — Рогнер подался вперёд, угрожающе понизив голос. — Мой сын мёртв, а ты говоришь — ничего не значит?

— То, что ты предлагаешь — безумие, и ты это знаешь.

— Я знаю только одно: тот, кто убил моего сына, должен ответить. Он и все, кто ему помогал.

— А если никто не помогал? Если это была месть одного человека?

Рогнер отвернулся, не желая слышать очередные предположения.

— Теперь слушай меня внимательно. — Адам подошёл ближе, в его голосе зазвучала сталь. — Отныне ты не выйдешь из особняка без охраны из десяти магов. Никаких выездов без крайней необходимости. Никаких появлений на публике.

— Ты осмеливаешься отдавать мне приказы? — тихо спросил Рогнер.

— Я пытаюсь сохранить тебе жизнь. Кастволк убил Ганнера, преодолев все твои защитные рубежи. Как думаешь, насколько сложнее ему будет добраться до тебя?

Рогнер застыл в долгом молчании, уставившись в пустоту перед собой.

— Ты меня слушаешь? — не выдержал Адам.

— Я этого так не оставлю, — прошептал он наконец. — Не оставлю… Клянусь кровью всех Бьердов.

— Тебе нужно успокоиться и поразмыслить…

— Довольно! Мне надоел этот разговор!

Адам поглядел на него так, словно видел впервые, и, не проронив больше ни слова, покинул спальню. Рогнер медленно выдохнул и опустился на край стола. Вдруг снова пришла мысль, острая как кинжал: он остался один. Совершенно один. Жена умерла, не пережив зимней лихорадки. Дэн сложил голову на восточной границе. Теперь и Ганнер… Никого не осталось. Никого, кто носил бы его кровь с гордостью. Рогнер жаждал выплакаться, но слёзы не приходили. Что-то иссохло в нём давным-давно, обратившись в холодный пепел.

Он вспомнил лицо Ганнера в детстве — светлое, с ямочками на щеках, когда тот заливался смехом. Как давно он перестал замечать эту улыбку? Когда последний раз говорил с сыном не о делах Дома, не о политике, не о врагах, а просто… говорил? На мгновение нечто похожее на раскаяние шевельнулось в глубине души, но тут же потонуло в привычной ярости. Нет. Всё, что он делал, было единственно верным.