Книга Костоправ. Книга 3, страница 85 – Максим Небокрад

Однако чем ближе маячила победа, тем острее меня грызла тревога. В водовороте событий, в череде сражений и переходов я не забывал о главном — об отмщении. И пусть Герт разделял моё горе, пусть не раз говорил о справедливом возмездии, я знал: если дело дойдёт до переговоров на наших условиях, он потребует от меня сдержанности.

Пока все смотрели на стены Оргонта, мой взгляд был прикован к западному горизонту. Где-то там, в нескольких днях непрерывного полёта, находился мой истинный враг.

Решение пришло само собой. Дождавшись вечера, я отыскал Викта в его шатре. Он разбирал донесения разведки, то и дело хмурясь и делая пометки на пергаменте.

— Господин Викт.

Он поднял голову:

— А, господин Эйдан.

— Я ухожу на запад.

Викт медленно отложил бумаги:

— «На запад»?

— Да.

— Куда именно, господин Эйдан? — после небольшой паузы спросил он.

— В Гилим.

— Когда?

— Завтра на рассвете.

— Город вот-вот падёт, потом…

— У меня остались незаконченные дела, господин Викт.

— Какие дела могут быть важнее?

— Вы знаете, какие.

Он замолчал, и шатёр наполнила тишина. Снаружи перекликались часовые, слышался стук топоров — солдаты возводили частокол для лагеря.

— Нужно хотя бы уведомить короля Герта и советников, — наконец произнёс Викт. — Сначала получить их одобрение…

— На это нет времени.

— Господин Эйдан. — В его голосе появились просительные нотки. — Прошу, подумайте ещё раз. Сейчас каждый человек на счету. Особенно вы с вашими способностями.

— Мы с вами оба знаем, что Оргонт не окажет сопротивления — разведка всё подтвердила.

Он устало вздохнул:

— Я должен буду предупредить короля.

— Безусловно, — кивнул я. — Король Герт поймёт.

Весенний ветер трепал мои перья, пока я парил над Гилимом. Город расстилался подо мной мозаикой из черепичных крыш и извилистых улиц. Величественные статуи Безликих возвышались над столицей немыми стражами.

С высоты птичьего полёта Гилим выглядел иначе, и мне понадобилось время, чтобы отыскать цель — заброшенный квартал. Здесь время словно остановилось: те же обветшалые здания с провалившимися крышами, те же пустые глазницы окон. Наконец я различил знакомую улочку, зажатую между двумя полуразрушенными домами — мрачную и неприветливую.

В тупике притаился покосившийся барак, из дымохода которого вился тонкий дымок. Ставни были распахнуты настежь, приглашая весенний воздух в убогое жилище. Я сложил крылья, спланировал вниз и уже через несколько секунд достиг окна.

Внутри, за столом, сидел молодой человек, склонившийся над миской с какой-то похлёбкой. Я испытал облегчение — это был Сарзон. Он продолжал есть, не обращая на меня никакого внимания.

Я постучал клювом по рассохшемуся дереву оконной рамы. Звук получился глухой, но достаточно громкий. Сарзон оторвался от своей трапезы и недоуменно уставился на меня. Я впорхнул внутрь и, едва коснувшись пола, начал трансформироваться: перья втягивались в кожу, кости удлинялись и перестраивались, возвращая мне человеческий облик.

Сарзон вскрикнул и отшатнулся так резко, что упал назад, опрокинув табурет под собой. В мгновение ока он оказался на ногах, выхватив из-за пояса кинжал. Лезвие дрожало в его руке, нацеленное мне в грудь. Я поднял ладони в примирительном жесте:

— Тише, Сарзон, это я, Эйдан.