Книга Костоправ. Книга 3, страница 43 – Максим Небокрад

Теперь предстоял путь ко дворцу, куда он сразу и поспешил. Если Эльва и правда всё ещё работала на дворцовой кухне, нужно было найти способ с ней поговорить. По мере приближения к богатым кварталам приходилось двигаться всё осмотрительнее — здешняя стража славилась умением находить зацепки для придирок к простолюдинам.

Сарзон притаился в густых зарослях городского сквера, откуда открывался вид на южные ворота дворца. Каждый вечер, когда солнце опускалось за башенки, у служебного входа разворачивалось настоящее представление: дворцовые кухарки выносили еду, и вокруг них, словно пчелы возле медовых сот, собирались горожане. Здесь за звонкую монету можно было отведать яств, достойных короля — так, по крайней мере, шептались в народе. Сам Сарзон никогда здесь не бывал — в те времена, когда он пахал за троих, даже мысль о подобной роскоши казалась нелепой.

Монотонное ожидание убаюкало его, и он задремал, свернувшись в своём укрытии. Очнулся от вечерней прохлады, пробравшей до костей. Чтобы согреться, осторожно размялся, стараясь не шуметь. Солнце уже окрасило небо в багровые тона, подавая сигнал к действию. Толпу ожидающих он заметил издалека — люди жались друг к другу, поглядывая на дворцовые ворота. Вскоре показались кухарки под охраной двух стражников, явно имевших свою долю в этом промысле.

Сарзон заметил среди кухарок молчаливую Эльву, держащую подносы, пока её напарница, дородная баба, расписывала достоинства каждого блюда, словно торговка на рынке. Еда и впрямь выглядела соблазнительно: нетронутые куски мяса, замысловатые пироги, диковинные фрукты. Сарзон выждал, пока самые нетерпеливые разберут лучшие блюда, и лишь потом приблизился к импровизированному прилавку.

— Привет, Эльва, — поздоровался он.

— Сарзон? — удивилась она. — Ты что здесь делаешь?

— Да вот… Захотелось всякого распробовать.

— Тебя и не узнать. Подрос, что ли?

— Вроде того, — улыбнулся он.

— Рыба осталась, — прервала их разговор кухарка, которая, кажется, была здесь старшей. — Брать будешь?

— Буду.

— Двенадцать медяков выкладывай.

Не споря, он полез за пазуху и, достав кошель, отсчитал монеты.

— Посуда где твоя? — недовольно спросила кухарка. — Нести как собрался?

— Да не знаю…

— Здесь тогда ешь, — сказала она и обратилась ко второй помощнице. — Альмей, дай ему ложку.

— Две ложки, — сказал Сарзон.

— На кой тебе две?

— С Эльвой поем.

— Не положено ей.

— Так я ж плачу, — произнёс он. — Да и еды у вас уже почти не осталось, а вдвоём мы быстрее справимся.

Кухарка нахмурилась, но всё же сказала:

— Эльва, проследи, чтоб ничего не разбил. И поторапливайтесь.

— Хорошо, — кивнула она и, сложив подносы, взяла тарелку с рыбой и две ложки.

Они отошли в сторонку, и Эльва негромко произнесла:

— Зря ты так… Не любит она, когда мы еду на продажу точим.

— Да и хрен с ней, — махнул рукой Сарзон. — Давно сама ела?

— Днём, — ответила Эльва и добавила: — Немного.

— Налетай тогда.

— А ты? — смутилась она. — Ты же заплатил.

— А я тоже, — сказал он и, приняв ложку, подцепил немного рыбы.

Эльва без стеснения принялась есть, и Сарзон снова заговорил:

— Как у тебя дела?

Она поспешно проглотила свой кусочек и ответила:

— Хорошо.

— Отец всё так же на складах работает?

— Ага, — вздохнула она. — На спину жалуется.