Книга Эксфэр, страница 73 – Максим Небокрад

— Как… Просто телепортируюсь.

— Представляешь в голове?

— Иногда представляю, иногда — нет. Всё само собой получается.

— А если ты переместишься в какое-то место, где появилось препятствие? Стена какая-нибудь?

— Тогда не перемещусь.

— В смысле?

— Просто ничего не выйдет.

— Как это работает?

— У нас были идеи о непроницаемости материи, о точных координатах, о квантовой… Как её там? Из головы вылетело.

— Запутанности?

— Запутанности, — кивнула она. — О том, что какие-то там частицы должны быть в конкретном положении, но всё это лишь догадки. Я в этом особо не разбираюсь и, если честно, мне наплевать. Не нужно пытаться объяснить вещи, которым нет объяснения. Ты же не знаешь, как работают твои способности.

— Не знаю, — сказал я и взглянул на свои руки, которые были абсолютно такими же, как и в реальной жизни. — В самом деле не знаю…

Мы ненадолго умолкли, и она вдруг произнесла:

— Воспитательница говорила, что меня нашли в парке. Я, наверное, переместилась несколько раз и… В общем, осталась сама по себе.

— Ты выросла в детдоме?

— Жила там, пока не исполнилось тринадцать, а потом сбежала.

— В тринадцать? — удивился я. — Просто сбежала?

— Дети остаются детьми до тех пор, пока обстоятельства не заставят их повзрослеть, — негромко сказала Виктория. — Я жила в… не самом лучшем месте. Другие дети меня избегали, а воспитатели… У них были свои взгляды на воспитание.

— Тебя никто не удочерял?

— Слышала, что пытались один раз, когда меня только привезли, — ответила она. — Через два месяца вернули.

— Вернули? Разве так можно?

— Что тебя удивляет? Детей тысячами возвращают каждый год. Это в теории всё просто и легко, но на практике…

Я почувствовал жалость: ей столько всего пришлось пережить, пока я жил в полноценной семье. Виктория, похоже, поняла, о чём я думаю, и сказала:

— У меня всё было нормально.

— Это как посмотреть.

— В отличие от других детей, у меня был телепорт, Костя.

Я улыбнулся: она впервые назвала меня по имени.

— В детдоме видели твои телепортации?

— В следующий раз я только в четыре года переместилась, когда мальчики побить хотели.

— Мальчики?

— Ага, — усмехнулась Виктория. — Рассказали потом всё воспитательнице, а она их ремнём отделала. Я уже тогда поняла, что лучше всё скрывать, но пользоваться способностью начала часто.

— А куда ты сбежала?

— Три года металась… по разным местам, а потом вышла на человека из своей команды.

— Сколько у вас эксфэров?

— О других ничего рассказать не могу.

— Почему?

— До тех пор, пока не решим, что с тобой делать.

— Ты же меня к Валентине вообще без её разрешения привела.

— Если бы ей что-то не понравилось, она бы стёрла тебе память.

— Что? — удивился я. — Прямо в симуляции?

— Хочешь проверить?

— Не особо…

— Она, кстати, не в нашей команде, хоть и знает всех.

— Ладно, — вздохнул я и решил кое-что спросить, догадываясь, каким будет ответ: — А на что ты жила?

— Стащила деньги из банка, — без заминки ответила Виктория.

— В тринадцать лет.

— В тринадцать лет.

— Насыщенная у тебя жизнь.

— Какая есть.

— Молодые люди, — донёсся до нас голос Валентины. — Чайник стынет.

Поднявшись со своих мест, мы отправились на кухню.

Я ничего не ел с самого утра, поэтому аппетит разыгрался не на шутку: два жирных куска мясного пирога были съедены буквально за минуту. Я положил глаз на ещё один кусок, и это не ушло от внимания Валентины: