Книга Эксфэр, страница 167 – Максим Небокрад

— Владимир Вячеславович.

— Константин, — поприветствовал он в ответ и указал в сторону входа: — Прошу.

Мы дошли до его кабинета, вошли внутрь и остались наедине. Гаранкин предложил мне сесть и сам занял место напротив.

— Мне доложили о Маркусе. Он мёртв?

— Мёртв.

Гаранкин откинулся в кресле и улыбнулся:

— Это хорошие вести.

— У вас найдётся бумага?

— Конечно!

Он протянул мне чистый лист, и я схватил из подставки шариковую ручку. Я начал молча вписывать информацию строчку за строчкой, и Гаранкин спросил:

— Что это?

— Базы «Лотоса».

— Как? — удивился он. — Откуда эти сведения?

— Смог заполучить… — сказал я, не став упоминать, что залез Маркусу в голову. — Перед его смертью.

Внеся всё, что помнил, я перед лист. Гаранкин пробежался по записям глазами и прочитал:

— Питер, Новосибирск, Владивосток…

— И ещё тридцать баз по всему миру, — сказал я. — Не уверен, что здесь всё, но большая часть точно. Передайте это своим… партнёрам из других стран.

Гаранкин поднял взгляд:

— Думаешь, стоит накрыть их прямо сейчас?

— Лучше времени не найти, — ответил я. — Скоро все узнают о смерти Маркуса и разбегутся. Будут, конечно, дураки, которые попробуют продолжить его дело…

Он согласно закивал и, посмотрев на список ещё раз, спросил:

— Окажешь нам услугу? Нам бы пригодилась твоя помощь.

Я лишь молча вздохнул и устало прикрыл глаза.

Разумеется, я не мог отказать Гаранкину. Несмотря на прежние разногласия, у нас было общее дело, которое стоило довести до конца. Скоординировавшись со спецслужбами других стран, мы начали одновременный захват баз. В России, по большей части благодаря мне, всё прошло гладко — здесь просто не было эксфэров, которые могли бы потягаться со мной. Да и другие страны, в целом, не испытали проблем: у «Лотоса» больше не было Маркуса, который за считанные секунды перемещал людей из одной точки планеты в другую. К тому же, немало последователей просто сбежало, как я и ожидал.

— Может быть, останешься на постоянку?

— Лидия Анатольевна, вы же знаете, что не хочу.

Когда холодный январь остался позади, Лидию Анатольевну вернули на прежнюю должность. Гаранкин наступил на горло собственной гордыни и признал, что под её управлением УСАД будет показывать лучшие результаты. Впрочем, на этом изменения не закончились: все уволенные были восстановлены в должности, а Муслима забрали из ФСО по его собственному прошению.

— Владимир Вячеславович хочет представить тебя к награде, — как бы невзначай сказала она, не отвлекаясь от заполнения бумаг. — Что скажешь?

— Публично?

— Разумеется.

— Откажусь.

Она подняла лицо и с интересом взглянула на меня:

— Правда откажешься?

— Устал от всеобщего внимания, — ответил я. — Если вручите тихо, то пусть будет — хоть родителей обрадую.

Она улыбнулась и одобрительно кивнула.

— Рада была поработать с тобой, Константин.

— Взаимно, Лидия Анатольевна, — сказал я. — Раз мы всё обсудили, то мне пора.

Она поднялась со своего места, протянула руку и совсем по-мужски пожала мою ладонь.

— Надеюсь, в трудную минуту ты не откажешь нам в помощи.

— Надеюсь, трудная минута больше не наступит, — улыбнулся я.

Она с пониманием усмехнулась, и я, попрощавшись, телепортировался.

— Даша, это была моя порция! — донёсся с кухни возмущённый голос Богдана.