Книга Круговорот и тени, страница 66 – Джин Родман Вулф

— Беруп! Тут гус! Гус прямо у наша дверь!

Беруп выразительно закатил глаза под лоб.

— Тень напугаться она есть, мессир. В этом ты быть уверен.

Дверь в комнату распахнулась, и перед нами предстала Анваген в компании женщины чуть помоложе, чуть постройней, с точно такими же голубыми глазами, светлыми волосами и ярким румянцем щёк.

— Гус прямо у наша дверь есть! Сейфер к наша дверь не подпускать!

Супруг Анваген помолчал, а заговорив, вложил в ответ целую бездну скепсиса:

— Гус? Так есть?

— Да! – воскликнула Сейфер, обозначив широким жестом зверюгу, не уступающую в величине ломовой лошади.

Я, подойдя к двери, кликнул Вадсиг и вновь повернулся к Анваген с мужем.

— Лестницы у вас изрядно круты. Надеюсь, вы не будете против, если я попрошу о помощи вашу служанку, дабы не утруждать вас самих?

— Ты мой гость есть, мессир, – отвечал Беруп.

— Что ты желать, мессир? – донёсся снизу голос Вадсиг.

— Будь добра, отвори парадную дверь и оставь открытой. Хозяин позволил дать тебе поручение. Не мешкай: дело довольно важное.

Продолжительную паузу нарушил частый стук каблучков Вадсиг, поспешившей к парадной двери.

— Скажи, Беруп, если в Дорп забредёт гус – дикий гус, – его кто-либо пристрелит или я ошибаюсь?

Беруп отрицательно покачал головой, а обе женщины, в ужасе вытаращив глаза, протестующе замахали руками.

— Как, нет?

— Это к несчастье есть! – хором отозвались женщины.

— Суеверие это есть, – пояснил муж Анваген с видом человека, готового проявить снисхождение к невеждам, верящим во всякую иррациональную чушь. – Зверь приходить в поселение – беду с собой приносить есть. Назад в лес прогнать его мы должны есть. Если убить, беда в поселении остаться быть.

Прислушавшись, не цокают ли по половицам внизу когти Малыша, я не услышал ни звука.

— Вадсиг, отворила ли ты парадную дверь, как я просил?

Вадсиг что-то ответила, однако ответа я разобрать не сумел.

— Ты велеть ей подняться сюда, – посоветовал супруг Анваген.

— Поднимись к нам, Вадсиг! – крикнул я во весь голос и неудержимо закашлялся.

— Чай с бренди быть помогать, мессир, – заметила Анваген. – Надо согреть. Я приглядеть быть.

— Без них говорить надо, – негромко пробормотал её муж. – Так оно лучше быть. Этот гус ты желать в мой дом, так?

— Да, именно, – кивнув, подтвердил я.

— Не дикий гус это есть. И не тень это есть. Ручной гус? Твой, мессир?

Я вновь кивнул.

— Как твоя птица, так есть.

— Птичка… Хор-роший! – согласно закивав, объявил Орев.

— По крайней мере, наподобие. Конечно, говорить мой гус – зовут его Малышом – не умеет, однако зверь он воспитанный, чистоплотный. Нам пришлось разлучиться, и, видимо, он отправился обратно, к женщине, подарившей его мне. Не так давно она разузнала, где я, и пообещала вернуть его.

Тут в комнату ворвалась запыхавшаяся Вадсиг.

— Да, мессир Бивень?

— Мне просто хотелось узнать, отворила ли ты парадную дверь, как я просил.

— О да, мессир!

— Большой зверь ты видеть есть? – вставила Анваген.

— Да, хозяйка.

— Какого зверя, Вадсиг?

— Мулы, мессир. Повозки тянуть они.

— А гус?! Гус ты видеть?! – в нетерпении выпалила Сейфер.

— Гус… о нет, мерфро Сейфер, не видеть.

— Скажи, Вадсиг, оставила ли ты дверь открытой, поднимаясь наверх?

— Нет, мессир. На улица холод, так есть.

— А долго ли ты держала её отворённой?