Книга Круговорот и тени, страница 431 – Джин Родман Вулф

История, как читателю тут же становится ясно, начинается со щелчка кнутом, а закончится, когда пассажиры доберутся до Гавра.

Вне всяких сомнений, одному из полудюжины участников, читающих это, захочется, чтоб ему объяснили также, что такое роман, на примере «Гекльберри Финна» или «По ком звонит колокол». Прошу прощения, однако увольте. Увольте. Подавляющее большинство участников – то есть остальные пятеро из полудюжины, ничего другого не читают, а чаще всего и не пишут. Что такое роман, им объяснять незачем, объяснить им требуется совсем другое, и именно этим, в конце концов, я здесь должен заняться.

Одна из этих других вещей – хотя бы для педантов, если не для кого другого – серии, но серия есть всего-навсего череда романов, зачастую прогрессивно слабеющих. Пишешь роман, а поскольку он опубликован, садишься писать ещё роман о том же герое или героях, и так пока редактор, наконец, не заявит: «Баста! На этом довольно!» (Себя образцом добродетели в сём отношении объявить, увы, не могу, как бы мне ни хотелось: сам я подобным речам не внимал, стоял на своём и, вероятно, продолжу в том же ключе, буде представится случай.)

Трилогии, тетралогии, гексалогии и так далее внешне очень похожи на серии – настолько, что обозреватели нередко путают одно с другим, хотя различия между ними фундаментальны. И ещё серии, которые гораздо проще писать, на поверку гораздо сложнее писать хорошо.

В многотомном произведении рассказывается множество историй под эгидой одной, главной, отодвигающей на задний план все прочие. Здесь у вас наверняка возникнет соблазн поспорить, хотя бы только с самими собой. Нет, изложение «истории жизни Главного Героя» не в счёт. В начале всякий рождается, а в конце умирает, хотя описать путь Главного Героя к гибели – дело возможное и даже вполне допустимое: тот же «Властелин колец», подлинная трилогия, подходит к сему весьма близко, рассказывая, как Фродо избавился от приснопамятного Кольца.

Сейчас вы, надеюсь, уже понимаете, отчего серии писать проще, но много сложнее писать хорошо. Проще, поскольку автору нет надобности на протяжении нескольких томов заботиться о главной истории, прячущейся на фоне всех второстепенных. И «задом наперёд, совсем наоборот» (как выражается Траляля где-то на страницах двухкнижной серии о приключениях Алисы), серию сложнее написать хорошо, поскольку отдельным её книгам не хватает единства и ощущения общей цели, сообщаемых многотомникам главной историей.

Из всего мною сказанного должно быть очевидно, что одна из первых задач автора многотомного произведения – определиться с главной историей, точно тень накрывающей все остальные, и рассказать читателю, в чём она состоит. Именно таким образом Гомер намеревался рассказывать – и рассказывает – повесть о гневе Ахиллеса, расцвеченную множеством второстепенных историй о погребальных играх, о сражениях под стенами Трои и так далее и тому подобное. Не забыли ли вы начала?

Вот оно: