Книга Круговорот и тени, страница 425 – Джин Родман Вулф

Напротив, Стагнация, Бедность и Мир аристократию создают. В статьях о «Книге Нового Солнца» обозреватели нередко пишут, что были крайне удивлены, обнаружив власть над провинциями в руках «средневековой» либо «европейской» аристократии. На самом же деле ничего специфически средневекового или европейского в подобных аристократиях нет – они появляются всюду, если в обществе на долгое время устанавливается подходящее для их развития положение.

Я вырос в Техасе, ещё сто пятьдесят лет назад – дикой глуши, но сейчас там имеется прекрасно развитая скотоводческая аристократия. Ранчо переходят от отца к сыну, клейма для скота служат гербами не хуже средневековых родовых гербов либо «монов» любой из (великих) семей феодальной Японии. О безземельных подражателях аристократам говорится «пустобрёх, шляпа есть – коров не надо»… просто диву даёшься, как редко жители востока США узнают в громогласном, нахрапистом, неотёсанном техасском миллионере, объекте постоянных шуток и порицаний, зародыш хвастливого, драчливого аристократа.

В СССР уже можно заметить, что управление коллективными фермерскими хозяйствами остаётся за одной и той же семьёй, частенько переходя от отца к сыну. Дело, конечно же, не в советской политике, но в оппортунизме. Управляющие, присылаемые из Москвы, возвращаются в Москву при первом же удобном случае, тогда как управляющий, назначенный из местных, может, воспользовавшись политическими связями, обеспечить сыну превосходное образование и, пользуясь собственной должностью, обучить его исполнению административных функций, по сути, практически не меняющихся с течением времени.

Когда же управляющий умирает, его сын тут как тут и явно подходит для управления хозяйством лучше кого бы то ни было. Возражения, что «фактически» он не владеет хозяйством, принадлежащим Советскому правительству, (теоретически) уполномоченному Пролетариатом управлять им, бессмысленны. Дворянин Классического Средневековья тоже (теоретически) не владел собственным поместьем. Поместье он получал в управление от имени короля в обмен на вассальную службу, требовавшуюся отнюдь не часто, а король в свою очередь управлял страной в качестве вассала (а слово это изначально означало «мальчик в услужении») самого Господа. Всё это вовсе не упрёк (и не похвала) Советскому обществу; я попросту говорю – нет, настаиваю на том, что определённые общественные уклады возникают, стоит только сложиться благоприятствующим сему условиям, подобно тому, как определённые виды музыкальных инструментов способствуют сложению определённых разновидностей музыки.

Лучший способ получения денег в аристократических обществах – наследование, и зависимость от наследства весьма упрочивает кровные узы. Не стараешься поддерживать добрые отношения, деньги могут завещать кому-то ещё, либо оставить тебя без наследства, поскольку отношения с кем-то другим ближе. Таким образом, интерес Теклы к собственным родственникам вполне обоснован и практичен: путь к освобождению ей вернее всего откроет влиятельная родня.

Вторая из описываемых Северианом книг – евхологий, или собрание молитв, и наше мнение о практичности сего выбора прямо зависит от мнения о действенности молитвы и реальности божества, к которому она обращена. В сегодняшней Америке первый вопрос (что, по-моему, совершенно верно) оставлен на откуп каждому лично: хочешь – молись, хочешь – нет. Если угодно, можно даже верить в существование божества, но от молитв воздерживаться, подобно персонажу одного из романов Л. Спрэга де Кампа о Кришне, полагающему, что боги склонны благоволить в первую очередь тем, кто им не докучает. Можно также молиться, не веря ни в какое божество, рассудив, что вреда это не принесёт никакого, однако сие вполне может оказаться ошибочным. Последний вариант всегда казался мне единственно логичным с точки зрения агностика, и я непременно заподозрил бы, что Текла молится именно таким образом, если бы не характер одной из остальных книг.