Книга Круговорот и тени, страница 407 – Джин Родман Вулф

Дж. В.: По-моему, чаще всего дело в лени. В умственной лености, более чем в чём-либо другом. У нас нет поводов полагать, будто мир движется к некоей общей гомогенной культуре. Похоже, многие принимают это едва ли не как данность: и транспорт, и связь становятся всё быстрее, а значит, со временем все станут говорить на одном языке, смотреть одни и те же фильмы и так далее и тому подобное. Я лично в этом весьма, весьма сомневаюсь. Языкам и культурам жизнеспособности, знаете ли, не занимать. Взгляните на любой крупный город, и обнаружите, что в разных слоях общества уже говорят словно на разных языках. Ну а если представить себе город, занимающий, скажем, всю восточную половину Северной Америки, то есть гораздо больше любого из городов современности, по-моему, разница между его районами и слоями общества отнюдь не уменьшится – наоборот, возрастёт. Знаете, если вы ещё не читали «Наполеона из Ноттинг-Хилла» Г. К. Честертона, прочтите обязательно. Речь там о Лондоне, где каждый район объявляет себя небольшим городом-государством, обзаводится собственным флагом, собственными священными церемониями и так далее и тому подобное. То есть о балканизации Лондона и о том, чем она обернулась.

Л. П.: Каким образом вы собираете сведения для книг? В частности, я не раз задавался вопросом, где вам удалось отыскать такое множество малоизвестных и иностранных слов для обоих «солярных» циклов.

Дж. В.: Что касается слов, это – дело действительно сложное. А началось всё с решения не выдумывать имена по образцу Тарса Таркаса. Нет, я не имею в виду, что этим приёмом не следует пользоваться никому, вовсе нет. Однако в данной книге решил этого не делать, решил, что для неё это не подходит. Что здесь куда лучше подойдут архаичные имена и архаичные названия для самых разных вещей, а их значение должно становиться понятным читателю из контекста. Для этого требовалось разыскать нужные слова в достаточном количестве, что я и сделал. У меня есть Большой Оксфордский словарь в миниатюре, отпечатанный так, что без лупы ничего не прочесть. Когда-то какой-то книжный клуб раздавал их в качестве премий, и, кажется, ради этого в тот клуб вступили все писатели мира. Вскоре я обнаружил, что многого можно достичь, отыскивая латинский или греческий синоним для необходимого слова, а затем вновь обращаясь к большим словарям английского языка и проверяя, не англизировал ли кто-либо этого слова, не ввёл ли в язык как новое. Нередко оказывается, что некогда, веке так в восемнадцатом, или ещё каком, кто-то так и поступил, и это отмечено составителями Оксфордского словаря. Разумеется, я также воспользовался названиями вымерших животных, причём сам в определённой степени англизировал их. Кстати, примерно на том же, воспользовавшись устаревшими топонимами, великолепно сыграл Аврам Дэвидсон. Казалось бы, речь у него о смехотворно крохотных европейских странах, в действительности не существующих, но если оглянуться в прошлое, становится ясно: вот этот топоним он взял из третьего века нашей эры или ещё из каких-либо отдаленных времен, думая про себя: «А что, если это место уцелело в виде некоего государства с тем же названием? Так вот оно, пожалуйста!» Да, писал Дэвидсон превосходно. Просто прекрасно писал.