Книга Круговорот и тени, страница 350 – Джин Родман Вулф

Дж. Дж.: В каждом из ваших романов использованы разные стили. Такова одна из характерных черт вашего творчества. Полагаю, продолжите вы в том же духе. Придерживаетесь ли вы каких-либо из прежних стилей, работая над новым циклом романов [«Книгой Длинного Солнца»]?

Дж. В.: Нет… скорее нет. Особых красот стиля от этого цикла не ждите – главным образом потому, что пишется он от третьего лица. В отношении стилей я держусь мнения, что любую историю следует излагать стилем, наиболее соответствующем излагаемому, и стараюсь от этого правила не отступать, однако сейчас повествование, по-моему, выходит довольно-таки прямолинейным, на манер журналистской прозы.

Дж. Дж.: То есть по-хемингуэевски?

Дж. В.: Э нет. По-моему, стиль Хемингуэя весьма узнаваем, и подражать ему я ни разу не пробовал. Наверное, при желании справился бы очень неплохо, но подобных желаний не испытывал никогда.

Дж. Дж.: Повлиял ли на стиль, использованный в романах о Севериане, стиль Джека Вэнса?

Дж. В.: О, разумеется. Разумеется. Не в последнюю очередь из-за стремления переписать «Умирающую Землю» с собственной точки зрения.

Дж. Дж.: Чудесная книга.

Дж. В.: Согласен, чудесная. Ну а читая чудесные книги, конечно же, порой думаешь: «Ух ты, вот бы и мне написать такое!» – а после вправду берёшься за дело, стараясь писать иначе, не передирая автора, но работая в том же русле, используя те же идеи. Я никогда не скрывал, что в огромном долгу перед Джеком Вэнсом, и перед Кларком Эштоном Смитом, если уж на то пошло. По-моему, Джек Вэнс перед Кларком Эштоном Смитом тоже в немалом долгу.

Дж. Дж.: Знакомы ли вы с Вэнсом?

Дж. В.: Встречался лично, кажется, дважды, но знаю его, конечно же, не настолько, чтоб состоять с ним в дружеских отношениях.

Дж. Дж.: Очевидно, активным участием в жизни мира НФ он не отличается?

Дж. В.: Насколько мне известно, нет. Во многом, по-моему, из-за серьёзных проблем со зрением. Он ведь практически слеп. Как-то раз я попросил его надписать мне книгу, и табличка с именем-фамилией у меня на груди имелась, однако он спросил, как моя фамилия пишется. Я показал ему табличку, но он переспросил, как пишется моя фамилия, и тут мне сделалось ясно: он даже такого довольно крупного шрифта уже не разбирает. Настолько глазами слаб. Надеюсь, с тех пор дело улучшилось.

Дж. Дж.: Таким образом, на формирование вашей системы взглядов в значительной степени повлияли Льюис с Честертоном.

Дж. В.: О да, вне всяких сомнений.

Дж. Дж.: Не могли бы вы назвать ещё кого-либо, не выходя за рамки теологии и христианства вообще?

Дж. В.: Загвоздка тут в том, что непонятно, где остановиться. После спохватишься: эх, надо было вспомнить и того-то, и того-то, но вовремя нужные личности не вспоминаются. Ну, для начала, Дж. Р. Р. Толкин. И Чарльз Уильямс – не настолько, как прочие, но до определённой степени также. И «Путешествие к Арктуру» Дэвида Линдсея, действительно необычный, на мой взгляд, весьма теологический роман. С большей частью его теологии я не согласен, но как художественное произведение роман просто чудесный. Чудесный пример изложения чьих-либо теологических воззрений в виде романа.

Дж. Дж.: Ну а сейчас вы читаете Джорджа Макдональда?

Дж. В.: Да, «Лилит». Прежде я не читал из него ничего, кроме «Курди и гоблина», «Страны Северного Ветра» и тому подобного; они, конечно, очень неплохи, но всё же, по сути, сказки. Читал я и другое, нисколько не хуже, но, по-моему, в теологическом смысле всё это на меня не повлияло никак. Не вызвало каких-либо сильных, особых чувств.