Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
— Ну тогда мне, наверное, Филином назваться можно. Слепой, будто филин днём… так ведь оно говорится? — Да, если хочешь, вполне подойдёт, а совы и филины бывают разные – взять хоть тех же сычей. Так о чём я хотел… Одного из друзей Чистика звали Кошак. От слова «кошка», так что это тоже довольно обычное мужское имя. Кошак, кстати, человеком был рослым, изрядной силы, совсем как ты. — Свин, – пророкотал незнакомец. — Имя… хор-рошее! — Прошу прощения? — Свин, говорю, моё имя, браток. Гореву вон понравилось. Понравилось, Горев, а? — Свин… нр-равится! Свин расхохотался – гулко, басовито, явно вполне довольный. — Слыхал когда-нибудь о слепошарых свиньях, браток? — По-моему, нет, не слыхал, но, наверное, со свиньями такое случается. — Вот разживусь гляделками, придётся новое имя подыскивать. К примеру, Орёл или Сокол. — Прости, я не ослышался? Ты вправду ищешь новые глаза? – удивился он. — Ищу, браток, эт-точно. С чего, по-твоему, Свин из светлых краёв сюда заявился? Тут, в этом Вироне, гляделки найдутся, браток? Для меня, а? Вирон этот, так ты назвал?.. Он же ж большущий небось? И поблизости где-то? — Да, Вирон – большой город, столица, а эта земля, и все фермы, и все деревни на пятьдесят с лишним лиг вокруг принадлежат ему либо находятся под его властью. Однако есть ли в Вироне врач, настолько умелый, чтоб восстановить тебе зрение, мне, честное слово, знать неоткуда. По-моему, когда я был там в последний раз – таковых не имелось, однако с тех пор прошло около двадцати лет, так что… Казалось, Свин его не услышал. — Всё… выпивки больше – ни-ни. — Я и сам пью разве что изредка. Немного вина от случая к случаю… но я вот о чём: это же экстраординарное совпадение! Ты, как сам выразился, ищешь глаза? Так ведь я тоже ищу глаза! Только для… Свин ухватил его за плечо. Вспугнутый, Орев с возмущённым карканьем взвился ввысь. — А ты ж говорил, гляделки у тя есть? Огромные пальцы осторожно, с лёгким нажатием, ощупали его глаза. — И писаное, говорил, читать можешь. — Да, случается. Только давненько уже не доводилось. — А хороши гляделки-то, хороши… Пальцы незнакомца скользнули по скулам, нащупали уголки рта и кончик подбородка в космах густой бороды. — Экий циферблатик-то милый, а? Небось девки за тобой, браток, гурьбой бегали? Нравился небось девкам, когда помоложе был? — Правду сказать, только одной. Постукивание обтянутых кожей бронзовых ножен возобновилось. — Ага… кому можется, тем не хочется, а кому хочется, уж не можется. Грубый брусок – он, браток, любой топор сточит. — Ты о тяготах жизни? Да, так и есть. — Вот и гляделки… ты ж, говоришь, тоже гляделки ищешь? — Да, глаза для хемы. Есть у меня подруга, хема, служившая со мной, когда я был много моложе, а после ослепшая… — Прям как старина Свин. — Да, в точности, вот только она-то – хема. Зовут её майтерой Мрамор, и перед тем, как покинуть Синий, я обещал найти ей новые глаза, если только смогу. А она дала мне с собой один из старых, для образца, только при мне его больше нет. — Потерял, стал-быть? — Не совсем. Забрать с собой не сумел. Однако прекрасно помню… вернее, полагаю, будто запомнил, каков он с виду, и очень, очень хотел бы по возможности отыскать пару таких же, исправных, взамен. Понимаешь, майтера была моей наставницей в палестре, учила меня с малолетства… то есть… |