Книга Круговорот и тени, страница 193 – Джин Родман Вулф

— Сделай милость, хозяюшка.

— Слушайте. Уверена, любому из вас понятно: этот дворец строился в эпоху расцвета Вирона, когда город был гораздо многолюднее и, конечно, гораздо богаче. После смерти кальда Чесучи его закрыли. Советник Лемур, фактически правивший городом во времена моего детства и молодости, не осмелился ни объявить себя кальдом, ни устроить выборы, которые мог проиграть. Отчего и удовольствовался действительной властью, махнув рукой на её парадную сторону. Посему дворец пустовал около трёх десятков лет, а затем…

— А после кальд Шёлк открыл его заново, – сообщил Выжлец Свину.

— Да, именно. И первым поселился в нём вместе с моей подругой Мрамор, её внучкой, летуном, товарищи которого погибли в схватке с тривигантками, и кое-кем ещё. Возможно, ты, Бивень, тоже жил здесь? Помню, в то время ты состоял при нём… а ночевать уходил домой?

Он отрицательно покачал головой.

— Кормили нас с кухни, а спали мы в одной из комнат наверху.

— Каковых там просто не счесть. Первый этаж отведён под общие помещения наподобие этого. Есть здесь и бальный зал, и громадная селлария, и приёмный зал – его вы уже видели, и библиотека, а также кухни, судомойни, провизионные кладовые и так далее. Мы с мужем спим в личных комнатах этажом выше, а рядом в немалом количестве имеются комнаты для гостей. Над ними – комнаты для адъютантов, секретарей, горничных, свиты, статс-дам, камердинеров и им подобных. Над ними ещё этаж с комнатами для дворцовой обслуги. Эти совсем малы, я их не считала, но комнат там, должно быть, без малого сотня. Обслуги у нас, конечно, гораздо меньше, да и кальд Шёлк, когда жил здесь с супругой, такого количества слуг не держал…

Выжлец полюбопытствовал, не обитают ли в некоторых из тех комнат призраки, и Мята одарила его улыбкой.

— Обитают, если угодно, во всех до единой! Правда, нашу призрачную малышку, как правило, видят в комнатах, посещаемых чаще других, но это, наверное, лишь потому, что там есть, кому её замечать. Тебе, Бивень, по сему поводу ничего на ум не приходит?

— Шёлк – говор-рить! – потребовал Орев.

— Нет… вот разве что ты, генералиссима, не сказала ни слова о верхнем из этажей.

— Именно, – кивнув, подтвердила Мята, – поскольку ни разу не поднималась туда. По лестницам меня теперь нужно носить, а потому я, вероятней всего, никогда там и не побываю. Как мне рассказывали, верхний этаж – сущий лабиринт кладовых, битком набитых всякой всячиной. По той же причине не вспомнила я и о погребах. У нас их то ли девять, то ли целый десяток, в три яруса.

— Видал раз в светлых краях, как кошёлка одна мары в овчарне спужалась, – пророкотал Свин.

Мята вновь улыбнулась.

— Однако тот призрак наверняка был духом, а наша малышка вполне осязаема. Вещественна. По крайней мере, я в этом нисколько не сомневаюсь. Походке моей подражает, глумится надо мной, а значит, вполне может оказаться демоном, но в это мне, правду сказать, не верится. Да, некоторые из демонов тоже материальны, однако она, случается, таскает у нас вещи, а ещё, говорят, оставляет следы на снегу и в пыли. А о дворце я рассказываю так много, дабы вы поняли, отчего наши поиски до сих пор не увенчались успехом. Ты, Бивень, сие понимаешь?

Он кивнул.

— Да! Да! – добавил к его кивку Орев.

— Прекрасно. Если кому-то из вас по завершении разговора захочется осмотреть этот этаж, я провожу вас и расскажу, что могу, о залах и обстановке.