Книга Машины Старого мира, страница 57 – Гэбриэл М. Нокс

Покинув Разнан Вирта преобразился, будто и он нашёл для себя то, чего давно не хватало. Конечно, некоторая самоуверенность, позёрство и бравада, присущая ловеласам Разнана, в нём остались, но что-то изменилось в самом отношении к окружающим. Его не встречали с овациями, а скромные девушки Тулсахи не вешались на шею и, возможно, это отчасти повлияло на него. Он стал добиваться расположения других людей юмором и трудолюбием, которое Манис никак не ожидала в нём увидеть.

Приближались полевые ограждения, уже виднелись корзинки и плетёные шляпки. Манис вглядывалась в смуглые лица, собираясь остановиться неподалёку.

— Эй, красавица! Я здесь! — послышался грудной женский голос слева. Там, между грядок, работали несколько человек, собирая, по-видимому, чеснок. Это была Беруха. Высокая и крепкая женщина вызывала у Манис уважение. Как и в Пеларе, в ней чувствовалась искренность и доброта.

Беруха поманила Манис к себе, направляясь к специальной проездной дорожке между насаждениями.

— Перерыв! — громко сообщила она, и фраза разнеслась по полям, передаваемая от работника к работнику. Ровные ряды трудяг потянулись к повозкам, запряжённым лошадьми, а те в свою очередь должны были развести их по фермерским домикам, где каждая растениеводческая бригада могла передохнуть, выпить воды и чего-нибудь перекусить.

Чуть дальше Манис заметила своего коллегу, стоящего рядом с велосипедной повозкой. Кажется, у него что-то сломалось, и он от всей души награждал своего механического зверя отборными ругательствами. Манис решила, что поможет ему, как только передаст все посылки Берухе.

Женщина растениевод всегда встречала Манис в хорошем расположении духа.

— Итак, что на сегодня? — бодро поинтересовалась она, когда Манис спешилась и начала быстро перекладывать все посылки в конную повозку, наполняющуюся уставшими людьми. Кто-то из них с любопытством рассматривал новые свёртки, кто-то даже пытался их потрогать и потрясти.

— О! Гляди! Новые, совсем новые!

— Молодчина, кузнец. Ох, угодил!

— Ой, а это от матушки.

Беруха хлопнула Манис по плечу.

— Спасибо! А теперь спеши к тому сорванцу, кажется, у него было важное поручение, но велосипед подвёл. Похоже, тебе задание передаст, — женщина указала на бедолагу у обочины.

— Как продвигается сбор урожая? — переложив последнюю посылку, спросила Манис.

— Отлично. Укладываемся в срок. Как раз к приезду соседей подготовим бартер, — ответила Беруха. От её проницательных глаз не могло укрыться смущение Манис и её некоторая нетерпеливость. — Вон он, как всегда уходит последним.

Манис украдкой заглянула через плечо Берухи. В стороне, сгорбившись над корзиной, стоял Вирта. На нём, вздымаемая потоками свежего ветра, телепалась мокрая от пота рубаха. Он положил последнюю, выхваченную из земли луковицу чеснока и поднял корзину. Широкополая шляпа немного съехала с головы, показав короткие чёрные волосы. Манис помнила первый рабочий день, тогда Вирта вернулся коротко стриженным и жутко недовольным. В Разнане он гордился своей шевелюрой, а тут его попросили избавиться от косм. Беруха заявила, что длинные волосы в этом деле только мешают, сама она тоже стриглась всегда очень коротко и ничуть от этого не страдала.

Вирта больше не напоминал напомаженного разнанского хлыща, он выглядел как обычный эсиец из рабочего района. Кожа его потемнела от загара, и теперь он едва ли выделялся из местных, разве что экзотическим разрезом глаз.