Книга Падение Диссы, страница 50 – Олег Ткач

В кабинете повисла зловещая тишина.

— Я слишком эмоционален, когда речь заходит о судьбе нашей страны. – Канцлер виновато развел руками и вернулся на место, мгновенно придав своему лицу спокойное выражение. От вспышки гнева не осталось и следа. – Ничего не могу с собой поделать.

«Что же ты задумал? – размышлял Долимар. Курсорус терялся в догадках, не понимая, зачем Оквус пошел на откровения. – Пришел ко мне и признался в измене. Ты знал, что за этим последует. Так зачем? Уже вечером ты бы стал полноправным преемником. Зачем ты пришел и отдал себя в мои руки? Не может быть, чтобы ты заговорил со мной об этом просто так!»

— Господин курсорус, я знаю, что вас не прельщает власть в чистом виде. Она инструмент в ваших руках, не более. Поэтому я не буду предлагать вам занять место Виамара. Подождите! – Оквус жестом руки остановил курсоруса, уже открывшего рот для ругательств и проклятий. – Дайте мне договорить мое предложение. Предложение, которое поддержали все мои сторонники. Присоединитесь к нам или уйдите с дороги. Вам уже ничего не исправить, даже убив меня прямо сейчас, в глубине души вы это прекрасно понимаете! Подумайте о стране, которую мы оба любим и которой преданы. Давору не нужна эта война. Заключим мир с Кразором и поддержим их в походе на Шеридан. Развернем их армию в другую от наших границ сторону! Если вы не можете пожертвовать сводным братом ради спасения Короны и ее подданных, то отступите. Уезжайте в южные земли. Вы не будете стеснены в средствах.

— Это все? – сухо спросил Долимар, чувствуя, как в груди поднимается жаркая волна.

— В писании Старого Креста говорится: «Если пастух ведет стадо к пропасти, то стадо вправе не идти за ним».

— И это все, что вы можете сказать и предложить мне? – с нескрываемым презрением усмехнулся курсорус. – Признаюсь, я ожидал большей интриги от своего наставника.

— Мои сторонники просто желали вашей смерти, а не союза. – Канцлер еще раз виновато развел руками. – Извините, что не допустил этого. Пока.

— Вздор! – отмахнулся Долимар. – Вы знаете об инструкциях курсоров! Знаете, что будет, если убить короля, канцлера или курсоруса, – вы же сами помогали мне составлять их. И вы знаете, что в таком случае половина людей будет убита в первые же дни, а вторая половина подастся в бега.

Лорд хранил молчание, но Долимар понял, что попал в точку.

— И что вы мне предложили? Предать брата – пусть и сводного, но брата, кроме которого у меня нет родных, не считая вас, конечно. Отдать судьбу страны в руки церковников. О, я уверен, у вас превосходные договоренности с епископом Кламионом касательно наших земель, которые превратятся в продовольственный обоз для кразорской армии. И это в лучшем случае! В худшем – вас обманут, и паладины пройдутся косой по Давору, форсировав Криллу без сопротивления.

Канцлер молча наблюдал, как заводился его племянник. Кровь прилила к его щекам, ноздри затрепетали, в глазах появился лихорадочный блеск. Он знал от своих людей, что пережил Долимар, когда оказался в Вамуте во второй раз, но все равно считал себя правым. Кразорцы – бесчеловечные убийцы и палачи? Да. И это глупо отрицать. Но Давор был гораздо слабее…

— Ты был там, дядюшка? – Голос Долимара упал до зловещего шепота. Он неосознанно перешел на «ты». – В Вамуте? Нет? А я был! Был с отрядом разведки, вытаскивающей из убежища в горах останки царской семьи. О, я на всю жизнь запомню это зрелище и этот запах! Замок в горах сровняли с землей, а его обитатели и защитники были распяты и убиты. Все – от мала до велика, – не пощадили никого, даже младенцев!