Книга Падение Диссы, страница 107 – Олег Ткач

Ворвавшись в имение барона, Долимар успел убить восемь человек, прежде чем его с трудом скрутила подоспевшая стража. Единственным воспоминанием того дня остался лишь образ обмочившегося от страха насильника, которого Долимар вытащил из-под кровати. Ублюдок даже не сопротивлялся, а только умолял о пощаде, искренне не понимая, чем заслужил такую участь. Долимар вогнал ему кинжал в пах по самую рукоятку. Он испытал огромное наслаждение, когда убийца умер на его руках, пуская кровавые пузыри.

Допрашивал его Оквус. Канцлер быстро замял скандал. Злосчастный дом в тот же вечер сгорел со всеми следами преступления. Случайные свидетели и стражники, проводившие арест и первый осмотр, исчезли без следа, как и все родственники убитых, кому не хватило ума держать язык за зубами. Долимара же надолго отослали в армию.

Служба своеобразно пошла на пользу будущему курсорусу. Добавила своего и война с Кразором. С тех пор прошло много лет, но мужчина всегда ощущал затаившегося зверя, готового вырваться в любую секунду. Поводов, к несчастью, было предостаточно.

Первая волна, с которой он легко справился, колыхнулась в нем, когда канцлер решил пооткровенничать. Вторая волна накатила, стоило только безмозглому идиоту Зендору сказать о взрыве. Потом стало гораздо хуже. Радость от того, что из завала удалось вытащить еле живого Сенжа, резко сменилась всепоглощающей яростью, как только эффи в один голос заявили, что курсора нельзя спасти. Неожиданный приступ был настолько силен, что Долимар утратил на миг контроль и самообладание, а придя в себя понял: это было только начало.

Следящая эффи, которая первой обнаружила чужую магию в Диссе, вызвалась спасти его человека дархумом. Курсоруса это не удивило, он знал, что многие эффи пробовали запретную магию, когда в гильдии еще заправляли мэйры. В этот раз цель оправдывала любые средства. Сенжа надо было вытаскивать.

«Жаль, что на его месте не Тилиус», – мелькнула в голове мысль, от которой он тут же отмахнулся. Конечно, к Тилиусу он испытывал большую симпатию, чем к Сенжу, но и самальца любил по-своему.

Лечение пошло тяжело, но результативно. Четыре десятка человек стояли, держась за руки, и принимали откат от магии эффи. В том, что откат ужасен, Долимар не сомневался. Для этого стоило только бегло взглянуть на людей в цепочке, которые плакали, стонали, кричали и дергались от боли. Связующее заклинание не давало разомкнуть руки, удерживая людей в цепи. Жуткие раны Сенжа медленно затягивались, сломанные кости с противным сухим треском срастались, огромные синяки исчезали.

Когда лечение подходило к концу, курсорус вдруг почувствовал, как его голову заполняет странный шепот. Чудовище медленно встало в полный рост, довольное и удивленное, что не встречает обычного сопротивления. Тогда Долимар, не ведая, что творит, медленно приблизился к цепочке людей, гасящих откат. Пройдя до середины, курсорус остановился. Неудивительно, что первыми в этом дархумовом хороводе стояли эффи и только после них шли Щиты Короны. Он встал над последним эффи, обессиленно опустившимся на колени. Курсорус медленно втянул воздух носом, наслаждаясь чувством предвкушения, и позволил зверю нанести удар.

Клинок, выхваченный из ножен, со свистом описал дугу и опустился на руку мага, за которую крепко держался первый из стражников. Брызнула кровь, несколько капель попали на лицо Долимара. Удар вышел великолепный. На мгновение, пока его сердце замерло в груди, над площадью повисла изумленная тишина.