Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 70 – Татьяна Михаль

В одном из помещений я увидела импровизированную операционную. Подглядела и едва не закричала, и не сблевала.

На операционном столе находился молодой мужчина, совсем по-дилетантски усыплённый и стонущий от боли, но не в силах что-то изменить. Чёрные доктора вырезали из него органы и складывали в переносные холодильники для трансплантации органов.

Зажала рот одной рукой, чтобы не выдать себя, другой смахнула слёзы.

Увы, я была сейчас бессильна помочь этому несчастному. Но в сознании отпечаталась страшная, воистину дикая картина.

Я хоть и медик, но к таким ужасам оказалась не готова.

Я смогу помочь себе и другим людям, если сбегу из этого адского места и доберусь до дома. Там, будучи в безопасности я расскажу, что увидела. Расскажу, чем занимается Дмитрий! Расскажу, где это место, но сначала, я должна бежать.

Бежать и не оборачиваться.

Что я и сделала.

Собрала всю себя в железный кулак, приказав не раскисать и не впадать в панику и начала потихоньку красться вдоль стены, выглядывая, чтобы никто меня не обнаружил. Я искала выход.

Не поверите, но мне повезло. Я смогла уйти.

Несмотря на то, что место, из которого я сбежала, находилось далеко от цивилизации, где-то в горах, где бродят дикие звери, и каждый шаг мог оказаться смертельным, я всё равно бежала.

Долго бежала. Потом перешла на быстрый шаг. А дальше уже смогла идти медленно, переводила дыхание и старалась ступать осторожно.

Я много раз падала. Выпачкалась в какой-то липкой и вонючей жиже. Один раз очень страшно упала, когда подо мной провалилась земля, и я едва не свернула себе шею.

Выбралась из небольшой, слава богу, ямы и продолжила путь.

Несмотря на сложность моего пути – я не должна останавливаться. Должна идти вперёд. Только вперёд. Домой. К мужу. К сыну.

Было темно – хоть глаз выколи. Только лунный свет и спасал.

Холод сковывал тело. Страх лишал воли. Беспокойство за Макса и сына сводило с ума.

Лишь мысль о родных мне людях не позволяла мне впасть в истерику и не раскиснуть.

Я находилась где-то в горах. И куда я шла – не знаю.

Я держалась из последних сил.

Зря я не поела. Очень зря. Голод и жажда дали о себе знать. И тогда я поняла, что потерпела поражение. Всё моё тело ныло от боли, и я была уверена, что лишь слой липкой грязи, не даёт моему телу рассыпаться на куски.

Мне всё труднее давался каждый шаг.

Я устала. Замёрзла. Была до смерти напугана.

Ноя продолжила идти, постоянно спотыкаясь, но я смотрела под ноги. Каждое моё движение сопровождалось дрожью.

«Пока светит луна, я не остановлюсь».

Но меня не отпускало непреодолимое желание разрыдаться, и в то же время слёзы отказывались течь из глаз. Чувствовала себя так, будто вся моя жизнь вместилась в эти несколько лет. Я столько раз испытывала страх, ощущала душевную боль и столько испила горя. Сколько мне ещё нужно вынести? Сколько…

Тряхнула головой, прогоняя пессимистические и философские мысли. Они сейчас мне ни к чему. Нужно думать о том, что я убежала от человека, с которым я столько лет была знакома, работала в его клинике, а он оказался чёрным доктором! И Макса он пытался убить!

Господи! Это ужасно!

А раз я сбежала, увидела то, что не должна была видеть и слышать, то теперь для Дмитрия я представляю сплошную угрозу, незачищенный конец, и он вряд ли захочет оставить меня в живых.