Книга Император драконов. Найти и спасти истинную, страница 30 – Надежда Фатеева

— Держи.

Где‑то в глубине зала, под шёлком тишины, голубая эмалевая шкатулка едва звенит — как если бы тончайший стеклянный язычок коснулся стенки. Это очень тихо, но я слышу. И витрина слышит. И моё тело слышит: полузнак под ключицей теплеет не от чужой настройки, а от моего собственного тихого голоса.

Я открываю глаза. Вижу, как техника замирает, как Ордо чуть склоняет голову, признавая красоту совпадения, но сразу же обрамляет её чуждыми мне словами:

— Прекрасно Лиза. Значит, в живой речи вы скажете именно то, что нужно.

— Я скажу правду, — поправляю его, — а не «то, что нужно». Мою правду… и ещё я скажу вам то, что чувствую! Да, я боюсь!

Слова выходят без пафоса, без надрыва. Я боюсь чужих рук на моей шее, стеклянных куполов, где «тихо», и швов на небе, которые путают нежное объятие с толчком. Я боюсь, но говорю об этом Ордо вслух. И, когда говорю, страх в душе перестаёт мной командовать, как плохо обученный дирижёр, и встаёт там, где ему место, на задворках памяти.

Полузнак под ключицей постепенно теплеет, браслет отвечает янтарём — тёплым, моим. Витрины не дрожат. Наоборот — зал словно садится глубже на свои опоры. «Память» поддерживает мою правду, а не чьё‑то придуманное расписание.

— Тогда впишем ваши условия, — Ордо смотрит на меня не мигая, открыто. — Вы — говорите. Мы — обеспечиваем тишину и безопасность. Пусть Артур тоже присутствует. Никаких «купол»‑настроек. Город услышит, что ему скажут и отреагирует.

— И ещё, — добавляю, потирая виски. — Я не подписываю пустых формулировок. Лучше отправлю вам письмо с по электронной почте. Вы подтвердите получение письменно.

— Разумеется, — отвечает он безупречно. — Я уважаю границы вашей личности.

Я ухмыляюсь внутренне. Границы! В устах Ордо это слово, от которого стекло любит запотевать изнутри.

Мы заканчиваем «репетицию». Техники сворачивают кабели. Ордо вежливо ждёт, пока я сама сниму -микрофон-петличку. Я снимаю медленно, словно отдираю липкую полоску с чистой поверхности.

В планшете пустое письмо складывается в простую структуру:

«Ордо, подтверждаю участие при условиях: — говорю только правду, без куполов и «усиления согласия», — моя формулировка: «я выбираю сама», — Артур Белояров присутствует в зале на видимой позиции, — все записи — без монтажа и купюр. Копия мне. Лиза Вересова.»

Отправляю. В графе «кому» ставлю короткий адрес фонда. Жму отправить и выдыхаю с облегчением.

— Письмо у вас на почте, — говорю, проходя мимо Ордо к двери.

— Уже вижу, — отвечает он спокойно. — Благодарю за ясность.

Это его «благодарю» случайно касается моей кожи пронзительным холодом. Даже не знаю, как так получается, что я чувствую все эмоции физически.

Я выхожу в коридор, там влажно и прохладно, из‑за приоткрытой створки тянет дождём. Мир за дверью живёт свою жизнь без микрофонов, без стоек, без чьих‑то «гибких» формулировок. Торопливо спускаюсь на одну площадку вниз и выхожу на крыльцо.

Дождь идёт не сильно, как будто город полощет горло перед важным словом. У двери, под навесом, стоит Артур Болояров. Пальто мокрое по краю, волосы прилипли к виску. Он смотрит на меня не как на «хозяйку вечера», а как на человека, который сейчас делает что‑то трудное и правильное.

— Готова? — спрашивает он просто.

— Да, — отвечаю. — Он согласился провести на моих условиях.