Онлайн книга «Смеющаяся Река»
|
— Благодарю за такую честь! — иронично ответила Лохлин. — И вообще… спасибо, Илмар. По-хорошему ты имел право вытащить только своих подруг. — У меня нет права решать, кому жить, а кому умереть, Лин, — заметил Илмар. — Но все равно мне приятно, что ты это сказала. Молодая ведьма не удостоила его ответом: слишком путались мысли. Но вид комнаты, куда Илмар ее привел, немного успокоил. Она казалась более светлой и уютной, чем помещения на первом этаже, с бледно-желтыми стенами и кроватью, укрытой мягким верблюжьим одеялом. — Туалет в конце коридора, как и на первом этаже, — пояснил домовой. — Не волнуйся, мы здесь обставили его так, что запахи не побеспокоят. Лохлин едва не рассмеялась от того, как легко и деловито Илмар рассуждал о таких вещах. Но тут в комнату вошла девушка с длинной каштановой косой, карими глазами и такими же легкими веснушками, как у него. В руках она держала белую сорочку и узорный теплый халат. — Знакомься, Лин: моя сестра Тарья, — сказал Илмар, — она пока не может говорить, но все слышит и желает тебе приятного отдыха. — Это и есть твоя сестра? Но она же… — запнулась Лохлин, всмотревшись в девушку, которая разительно отличалась от всего домового семейства. — Человек? Верно, — бесстрастно отозвался парень. — Но что тебя удивляет? В вашем краю фейри[2] тоже похищают детей и растят как своих. Разве нет? «Значит, она была похищена в детстве! — подумала Лохлин с тревогой и злостью. — И знает об этом, раз он запросто говорит при ней… но принимает все как должное! Стокгольмский синдром? Или местная магия, одуряющие чары этого проклятого дома? Пожалуй, здесь и вправду опасно задерживаться!» Вслух же Лохлин спросила: — А почему она не говорит, Илмар? Твои добрые родители случайно не отрезали ей язык? Загадочно усмехнувшись, Илмар сказал: — Тарья, покажи! Девушка спокойно приоткрыла рот и показала кончик языка, в котором красовалась игла с яркой бусинкой. От этого зрелища Лохлин вздрогнула, а брат с сестрой откровенно заулыбались. Затем Илмар вышел, но Лохлин не спешила переодеваться — ее одежда успела подсохнуть, а принесенные Тарьей вещи почему-то пугали, будто в них могла обнаружиться ядовитая змея. Вскоре домовой вернулся с картонным подносом, в котором было несколько стаканчиков с кофе, и поставил их перед девушками. — Я еще тогда решил угостить тебя нашим любимым напитком, — пояснил он. — Попробуй и угадай, который из них с рыбьей кожей, а который — с яичным желтком. — Вообще-то я не пью кофе на ночь, — заметила Лохлин, — но все равно спасибо. Давай посмотрим, что ты там принес… Кофе оказался приятным на вкус, хоть и резковатым. Однако волнение только усугубилось, девушка не сводила с Илмара глаз и ловила каждый его взгляд на своей полураскрытой белой груди, стройных ногах, мелькавших под складками юбки, обнаженной талии под кофточкой. И против воли вздохнула с облегчением, когда Тарья наконец вышла и они остались вдвоем. Не зная, чем заполнить неловкую паузу, Лохлин произнесла: — Извини, что я соврала тебе, Илмар, — это нехорошо, хоть ты и дух. Но поверь, у меня были причины так сделать… — Верю, — невозмутимо ответил домовой. — Но дело не в этом, Лин, я-то от твоего вранья не пропаду! Плохо, что ты сама много лет живешь в обмане, строишь на нем свои принципы, чувства, отношения. Ты убеждена, что идешь верной дорогой, но на самом деле даже не знаешь, кто ты такая! А как в таком случае можно разбираться в людях и демонах? Неужели тебе никогда не хотелось узнать правду и вернуть наконец собственную жизнь, вместо чужих указаний? Даже если эта жизнь окажется паршивой… |