Онлайн книга «Смеющаяся Река»
|
— Сегодня ты стала взрослой, титто, — сказала Накки. — Тебе ведь не нужно объяснять, что это означает? — Нет, айти. — Вот и славно. Совсем скоро наступит твой первый женский гон — то есть, тебе понадобится мужчина. И ты можешь понести уже в этом году: так бывает, хоть и нечасто. Ты выбрала будущего партнера для инициации? — Нет, — призналась Кайса, сцепив за спиной когтистые руки. — А чего ты ждешь? Стоит присмотреться к нему, пообщаться заранее! Женская инициация — очень серьезное дело, дочь: у мужчин-то семени много, а наша девичья кровь проливается лишь один раз, зато для родной земли ценится куда выше. И мало ее просто пролить, она должна быть заряжена живой аурой, способной исцелять и подпитывать стихию. Разве тебе все это неизвестно? — Известно, айти, — кивнула девушка. — Тогда почему прячешь глаза? Надеюсь, ты не считаешь, как далекие предки твоего отца, что телесная страсть — это грязное дело? — Нет, — заверила Кайса, — я убеждена, что это прекрасное дело, просто мне хотелось бы как-то по-другому… — И как же? — усмехнулась Накки. Девушка растерянно прикусила губу, и мать взяла ее за руку. Сдержанно улыбнувшись Тарье, Накки промолвила: — Пойдем со мной, Кайса, я еще раз кое-что тебе покажу. Потом придут гости и ты сможешь отдохнуть от нравоучений. Кайса последовала за матерью к дверям. Мир, открывшийся за ними, казался водянице таким же холодным, бледно-лазурным и наэлектризованным, как аура Накки, хотя на дворе царило лето. Здесь подолгу не видели солнца, а иногда густой туман отрезал их островок от внешнего мира на несколько суток. В день наводнения землю в окрестностях Питера рассекло несколько глубоких трещин и она поделилась на множество таких островков среди новорожденных каналов и рек. Та река, на которой теперь жила Кайса и другие духи, получила название Смеющаяся. Она бурлила и бесновалась под каменным мостом, который местные жители, в том числе Илья, построили сами. Таких мостов в городе теперь было много, и из далекого космоса они, вероятно, казались серебряными нитями, соединявшими бусинки-острова. На острове не осталось ни яблонь, ни цветов, ни ягод, какими славился бывший постоялый двор, только сорной траве была нипочем его тяжелая аура. Дома все одинаковые, рубленые, окрашенные в тусклые маскировочные цвета, и единственным декором было магическое сияние в окнах. По соседству с домом Ильи располагалась небольшая лечебница для местных жителей и духов, где служила пожилая русская колдунья Тамара, познакомившаяся с Ильей во время восстановления города. Ее главной помощницей была Снежана, невестка Ильи. Большинство духов разбрелось по поселкам, чтобы охранять дома и оставшиеся клочки леса — бедствие выдрало с корнем множество деревьев, и их черные обломки возвышались над землей как жуткие памятники. Пострадала и сама земля, размокшая и отравленная черными флюидами, так что мелкий народец травяных, грибных и ягодных духов почти вымер. Лесовики-оборотни еще держались — в южных окрестностях Питера верховодил русский леший, дядька Любомир, со своей большой семьей. А север, после смерти старого Рикхарда, остался за молодым финским волколаком Юхани и его женой, болотной девой Сиглинд. Вдова Рикхарда, Силви, покинула общину и, по слухам, обрекла себя на вечное полусонное пребывание в зачарованной чаще, в облике белой совы. |