Онлайн книга «Смеющаяся Река»
|
Кайса шепотом объясняла все это Шихану, и порой он даже повторял отдельные слова. Ей показалось, что в лесу юноша преобразился, стал выглядеть здоровее и бодрее, чем в доме колдуна. — На границе с Другим Лесом особенно важно глядеть и слушать в оба, — сказал Юхани, обращаясь к обоим. — И если появились новые прорехи, Велхо должен успеть их залатать. Главное — невзначай не прикоснуться к Изнанке… — Что это, дядя Юха? — спросила Кайса. — Та сторона барьера между мирами, где был нанесен удар. Барьер состоит из многих слоев, в которые мы, духи и люди, попадаем во сне или в беспамятстве. И тот слой, который находится перед самим Мертвым миром, невозможно залатать, прорехи могут только разрастаться. Вот почему так важно беречь все остальные, защитные слои, которые мы еще можем укрепить. Дяде Рикко, прежнему хозяину, который меня выбрал, приходилось все делать по наитию, а я также использую инструменты Патруля. Но о них мы пока не можем рассказывать. Шихан задумчиво поглядел на деревья, затем повернулся к Кайсе и сделал несколько жестов. — О чем это он? — Он спрашивает, нравится ли тебе служить в Патруле, дядя Юха, — объяснила девушка. — Да, — отозвался Юхани, и его непроницаемое лицо на миг осветилось. — Лесовики и в старину часто записывались в солдаты и воевали вместе с людьми за родную землю. Ведь лес — то место, которое может и укрыть, и загубить, если заманить в него врага. Мой отец тоже был таким солдатом, пошел за русскими лесовиками, да только не вернулся — слишком уж много нежити было на стороне врага. А мать так и осталась одна до самой смерти, как у волчьих пар водится… — Ты не рассказывал, — заметила Кайса. — Потому что не думал, что смогу пойти по его стопам, — признался молодой леший, — что у меня хватит и умений, и стойкости. А теперь чувствую, что родители до сих пор живут в нашей стихии, видят меня и гордятся… Юхани вновь прикоснулся к коре и замер, по его серой коже побежали темно-синие прожилки, ветер растрепал серебристую паутинку волос. Капля янтаря скатилась по его щеке на сухую древесину и пропала в расщелине, сверкнув живым огоньком. — Ладно, ребята, у нас еще много дел, — добавил он, устало улыбнувшись. — Мертвые деревья потом срубят лесовики или люди возьмут на топливо, а нам еще нужно набрать березовых сучьев для шатра. Выбирайте более сухое и старое дерево, чтобы горело получше. Кайса охотно взялась выполнять поручение, и Шихан помогал ей ломать самые твердые и неподатливые ветки. Она помнила, как горели праздничные шатры в ее детстве — отец добавлял в огонь капли крови и жира жертвенных животных, и костер подолгу держался прямо на воде, отражаясь в ее темной поверхности. Так община провожала самую короткую ночь в году, без сожаления оставляя позади расцвет природы. Но теперь духи чувствовали, что круг однажды замкнется, а не пойдет по привычной спирали, и традиции стали менее бравурными. А на сожжение ей и вовсе не дозволялось смотреть, как и входить в Другой Лес — по крайней мере, до своей первой охоты на людей, которая намечалась вскоре после Солнцестояния. — Молодцы, ребята! — одобрил Юхани. — Теперь отнесем хворост к восточному капищу и оставим там. Правда, мы вашими стараниями столько набрали, что за раз-то и в руки не уместится… |