Книга Песочный замок для графини на мели, страница 71 – Люсия Веденская

Сверху темнел Сэндклифф — огромный, старый, продуваемый морскими ветрами. В нескольких окнах еще горел свет, и от этого особняк выглядел не зловещим, а неожиданно живым.

Я посмотрела наверх и вдруг почувствовала странную усталость.

Не физическую.

Глубже.

— Я не знаю, кем была настоящая Корделия, — сказала я тихо. — И не знаю, что именно она делала. Но я уже слышала достаточно историй, чтобы понять: люди боялись ее не просто так.

Инспектор внимательно слушал.

— Возможно, она действительно была чудовищем, — продолжила я. — Возможно, заслужила все эти прозвища. Но я… я не хочу жить так.

Я сжала пальцы на полах мокрого пальто.

— И если уж мне досталась эта жизнь, этот дом и все проблемы впридачу, то я хотя бы попытаюсь исправить то, что смогу.

Ветер ударил сильнее, растрепав волосы.

— Я действительно хочу сделать это место лучше, — сказала я уже тверже. — Не ради репутации. И даже не только ради долгов. Просто… здесь впервые за долгое время у меня появилось ощущение, что я могу сделать что-то важное.

Инспектор смотрел на меня очень спокойно.

Без жалости.

Без недоверия.

И это оказалось неожиданно ценным.

— Тогда, — произнес он после паузы, — полагаю, у Сэндклиффа появился шанс.

Некоторое время мы просто стояли у лестницы.

Море шумело внизу, ветер гулял между скалами, а фонарь в руке инспектора покачивался так медленно, будто и ему самому не хотелось разрушать эту странную паузу.

Я вдруг поймала себя на мысли, что все происходящее ощущается удивительно спокойно.

Хотя вообще-то несколько минут назад меня в образе русалки застали посреди ночного заплыва.

В любой другой ситуации после такого разговора нормальные люди либо кричат, либо падают в обморок, либо пытаются сжечь тебя на всякий случай.

Инспектор Блейквелл, к счастью, оказался человеком куда более утомленным жизнью.

Он первым отвел взгляд к морю.

— Мне, вероятно, следует задать еще множество вопросов, — произнес он после паузы.

— Вероятно.

— И я даже не уверен, существуют ли для подобных случаев официальные инструкции.

Я невольно фыркнула.

— Если найдете раздел “что делать, если графиня внезапно оказалась русалкой”, обязательно дайте почитать.

На этот раз он усмехнулся уже заметнее.

Но усталость в его лице никуда не исчезла.

Скорее наоборот — стала очевиднее.

Потому что сейчас передо мной стоял не просто инспектор городской службы, а человек, вся жизнь которого, вероятно, держалась на очень простой логике: у любого события есть причина, у любого преступления — объяснение, а у мира в целом имеются понятные правила.

И сегодня ночью море довольно бесцеремонно эти правила сломало.

Он медленно кивнул собственным мыслям.

— Мне нужно все это обдумать, — сказал он честно.

Я опустила взгляд.

— Понимаю.

— И, полагаю, вам тоже.

Я тихо усмехнулась.

— Поверьте, инспектор, мысль “я морское существо” тоже не укладывается в голове за один вечер.

Ветер снова ударил со стороны воды. Я плотнее запахнула пальто, чувствуя, как мокрая ткань рубашки неприятно холодит кожу.

Инспектор заметил это сразу.

— Вам действительно пора в дом.

— Да, иначе велик шанс, что я переживу мистическое превращение, а потом умру от банальной простуды. Будет очень обидно.

Он покачал головой, будто до сих пор не решил, раздражает его моя привычка шутить или, наоборот, помогает не сойти с ума.