Книга Песочный замок для графини на мели, страница 38 – Люсия Веденская

Жабры.

Тонкие.

Скрытые за человеческими ушами.

Я резко отдернула руку.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышит все море.

— Нет… нет, нет, нет…

Но море вокруг оставалось спокойным.

Слишком спокойным.

Будто давно знало, кто я такая.

Я еще какое-то время просто смотрела на воду вокруг себя, как будто от этого зрелище могло измениться.

Не изменилось.

Хвост никуда не исчезал, чешуя продолжала мерцать под поверхностью моря, а тело ощущалось одновременно своим и совершенно чужим. Хуже всего было то, что вместе с паникой внутри постепенно росло другое чувство — не страх даже, а пугающая естественность происходящего.

Море больше не казалось холодным.

Я только сейчас поняла это по-настоящему. Любой человек после такого падения уже давно дрожал бы от ледяной воды и шока, но мне было… нормально. Не тепло, нет, но комфортно так, как бывает комфортно в собственном доме после долгого рабочего дня. Волны касались кожи почти ласково, течение мягко подталкивало в сторону открытой воды, и тело реагировало на это не напряжением, а спокойствием.

Словно всегда умело так жить.

Эта мысль ударила особенно неприятно.

— Нет, — тихо сказала я, глядя в черную воду. — Нет, это не нормально.

Но спорить с собственным телом было трудно.

Я осторожно пошевелила хвостом, все еще не веря в происходящее, и вода тут же подхватила движение, послушно понесла меня вперед. Не нужно было удерживаться на поверхности, контролировать дыхание или думать о течении — все происходило само собой, будто мышцы знали, что делать, раньше, чем я успевала испугаться.

Именно это пугало сильнее всего.

Я медленно развернулась в воде и посмотрела в сторону берега.

Замок теперь казался далеким и почти черным на фоне ночного неба. В окне спальни света уже не было, только редкие отблески луны скользили по стеклу. Отсюда все выглядело тихим, почти мирным, и только спина продолжала напоминать о том, как именно я оказалась в море.

Я осторожно коснулась рукой плеча и тут же поморщилась.

Боль была.

Очень даже.

Но вместо ощущения сломанного тела оставалась странная тяжесть, будто море не только не дало мне умереть, но еще и забрало часть повреждений себе. Любой человек после такого падения либо не двигался бы вообще, либо уже пошел бы ко дну.

А я плавала посреди ночного моря и спорила с собственным хвостом.

— Просто великолепно, — пробормотала я. — Лучше вечера у меня давно не было.

Ветер усилился, поднимая мелкую рябь на воде. Волны мягко качнули меня, и я вдруг поняла, насколько далеко отплыла от берега. Замок все еще был виден, но уже не нависал сверху, как раньше. Здесь море становилось другим — более глубоким, более свободным.

И почему-то именно здесь паника начала понемногу отступать.

Не исчезать совсем, нет. Просто превращаться во что-то более тихое и тяжелое.

Я снова посмотрела вниз.

Под водой хвост двигался медленно и плавно, а чешуя переливалась так странно, что временами казалось, будто она светится изнутри. Цвета текли по ней, как масляные разводы на мокром асфальте после дождя: зеленый, синий, золотой, фиолетовый.

Красиво.

Мысль появилась сама собой, и от этого стало совсем не по себе.

Потому что вместе с ужасом я чувствовала еще и восхищение.

Я осторожно провела ладонью по собственному боку. Чешуя под пальцами оказалась гладкой, прохладной и неожиданно плотной, будто тонкий слой отполированного камня. Она уходила вверх по ребрам, прикрывая грудь сложным узором, а ближе к шее становилась почти незаметной.