Книга Перерожденные, страница 55 – Дана Данберг

Вот и выходило, что я могу довольно длительное время существовать автономно. Нет, это не говорит о том, что я могу так жить постоянно, но в ближайшие дни помирать не собираюсь.

Чем дальше я шел, тем больше становилось поселений, дорог, даже обозы и те тут ходили спокойно, чего я уже давно в нашем городке не видел.

А потом передо мной появился город. Вдалеке стояли величественные и высокие крепостные стены, впрочем, некоторые здания внутри были даже выше них. А под стенами был огромный посад, точнее, можно сказать, что это и был сам город. Сложно сказать о численности городского населения, потому что я видел только одну его сторону, но по примерным прикидкам и по информации от наставников храма, во втором по численности городе герцогства жило не менее пятидесяти тысяч человек, возможно, и больше.

То, что надо, чтобы затеряться.

Конечно, сначала я привел себя в относительный порядок. Река текла мимо посада, но вдалеке была видна широкая гладь более крупной реки, возможно, той самой, большой, про которую нам говорили на занятии.

Вышел из леса я на одной из дорог и пошел прямиком в город, причем, шел не один. Не сказать, чтобы было много таких, но периодически попадались люди, идущие пешком семьями и несущие на себе тюки со скарбом — беженцы, по всей видимости. Так что мое появление на дороге фурора не наделало, на это вообще никто внимания не обратил.

Зайдя в предместья, поморщился. Средневековье — оно такое, грязное, замусоренное, неухоженное. Нет, на самом деле, по-разному бывает — это от городских властей зависит. Например, в моем городе, точнее в том, где я жил с шести лет, лошади могли ходить только по центральным улицам, и там за ними убирали, чтобы ходить по другим, например, при необходимости что-то перевезти, нужно было получать разрешение, а если лошадь загадила дорогу, то за ней надлежало убрать.

Но тут надо учесть, что в том городе практически не было частного сектора. Он был сам по себе промышленным, если так можно выразиться о средневековом поселении, окруженным лесами, поэтому и сельского хозяйства со стадами коров там тоже не было. Иногда те, у кого были все же частные подворья, держали кур, но и это редкость.

Тут все было иначе. Да, со стороны, с которой я подходил, был лес, да и то, последние километров пять я шел через поля по хорошей дороге, а вот до большой реки как раз только поля и были. И все они были распаханы и готовы к посевным работам, как только потеплеет. Так что тут, по всей видимости, сложных правил цивилизованного общежития не водилось, поэтому вокруг было откровенно грязно. Но пока ночные горшки на голову не выливает и то хлеб, как говорится.

До вечера я осматривался, потому что мне нужно было понять, куда здесь можно приткнуться. Денег-то нет. Но город бурлил, и я очень скоро понял, почему — тут было много беженцев. Сейчас уже меньше, с пару недель назад был основной наплыв, так что найти ночлежку — занятие было нетривиальное. Про бесплатную ночлежку и вовсе речи быть не могло, тут благотворительностью никто не занимался.

К ближайшему храму, это оказался храм Огня, я подошел, посмотрел, что все вокруг него занято буквально палаточным лагерем беженцев и понял, что ловить тут нечего. Храмы традиционно помогали страждущим, но вряд ли их помощь бесконечна. Тем более что я не хочу оказаться тут, когда этот лагерь начнут выселять. А его, без сомнений, снесут, потому что местные жители вряд ли на такое подписывались. Бывшая торговая площадь, судя по всему, теперь превратилась в обитель нищих, бездомных и прочих, в недалеком будущем, криминальных элементов, которые скоро начнут воровать, в том числе, в домах.