Книга Огонь и Лёд в Академии магии, страница 71 – Наталья Маслова

— Как ты? – спросила я его.

— Нормально, – он улыбнулся. – Драконы быстро регенерируют. А ты как? Бертрам тебя совсем загонял?

— Не жалуясь.

— Врёшь, – хором сказали Тарин и Таринн, переглянулись и рассмеялись.

Я невольно улыбнулась.

Дверь открылась, и вошла Элира.

В столовой повисла тишина. На секунду. Потом Ирма махнула рукой:

— Элира, иди к нам! Место есть.

Драконица замерла на пороге, потом медленно подошла и села на свободный стул. Рядом со мной.

Я внутренне напряглась, но виду не подала.

— Привет, – сказала она тихо.

— Привет, – ответила я.

Ирма тут же заговорила о чём-то отвлечённом, Лен поддакнул, Тарин и Таринн включились в разговор. Атмосфера мгновенно разрядилась.

Я пила чай и краем глаза наблюдала за Элирой. Она сидела расслабленно, даже как-то... устало. Боевая магичка, гроза полигонов, смотрела в кружку и молчала.

— Роксана, – вдруг сказала она, поворачиваясь ко мне.

— Да?

— Я хотела извиниться.

Я чуть не поперхнулась:

— За что?

— За то, что было, – Элира говорила ровно, но в голосе чувствовалось напряжение. – За мои несправедливые слова, насмешки за... всё. Прости, была не права.

Я молчала, переваривая.

— Ты ни в чём не виновата, – продолжила она. – Кай сделал выбор сам. А я повела себя как... – она поморщилась, – как драконица, которая привыкла получать всё по праву рождения. Ты не заслужила такого отношения.

— Элира... – начала я.

— Нет, дай сказать, – перебила она. – Ты хорошо работаешь. Ты сильная. И ты спасла Таринна. Я это видела. И я... я хочу, чтобы между нами не было вражды.

Она протянула мне руку.

Я смотрела на её ладонь и думала: ещё месяц назад эта драконица готова была меня испепелить. А сейчас...

Искренне пожала её руку.

— Мир, – сказала я.

— Мир, – ответила она, и в её глазах впервые мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Таринн присвистнул:

— Ну надо же! Дождались.

— Заткнись, – беззлобно огрызнулась Элира, и все рассмеялись.

Вечер пролетел незаметно. Мы говорили, спорили, смеялись. Элира оказалась нормальной, когда снимала маску высокомерия. Она много знала, интересно рассказывала и даже умела шутить над собой.

Когда мы вышли из чайной, ночь уже стояла тёмная, звёздная.

— Роксана, – окликнула меня Элира.

Я обернулась.

— Спасибо, – сказала она. – Что приняла извинения. Не все умеют прощать.

— Я учусь, – ответила честно, как думала.

— Я тоже, – она кивнула и ушла в сторону драконьих казарм.

Постояла ещё немного, глядя в небо, и побрела к себе.

Тарин уже спала. Я легла, закрыла глаза и вдруг поняла: внутри тепло. Не магия, не лёд, а что-то другое. Мы больше не враги, и это греет изнутри как маленькое, но очень упрямое пламя.

Я долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Подруга на соседней койке исправно сопела, свернувшись калачиком, а я всё прокручивала в голове сегодняшний вечер. Элира. Её рука в моей. Такие правильные и искренние слова, которые она сказала при всех:

— Не все умеют прощать.

Раньше я думала, что прощение – это слабость. Что если ты простил – значит, позволил себя снова ударить. Но сейчас, лёжа в темноте, я вдруг поняла: прощать тяжело. Гораздо тяжелее, чем ненавидеть. Ненависть – она как лёд, застыл и стоит себе. А прощение – это когда ты эту стужу растапливаешь. Хотя не знаешь, что под ним окажется.