Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 60 – Ксения Соболева

— А вы учитесь говорить до того, как кто-то окажется на полу.

Мы стояли в пустом зале Малого Призыва, среди запаха железа и горелых трав, рядом с местом, где только что треснула ритуальная чаша. Где-то за дверями уже расползались слухи, несмотря на запреты. Где-то Эвелина, возможно, писала письмо, которое ректорская проверка перехватит не сразу. Где-то магистра Дейн подбирала формулировки для отчёта, в котором тёмно-алая кровь станет «нестандартной реакцией». И где-то в старых книгах, которые мне пока не позволено читать, наверняка существовало описание цвета, заставившего взрослую преподавательницу побледнеть.

— Что означает почти чёрный алый отклик? - спросила я.

Каэль взял мешочек с кристаллами крепче.

— Пока - ничего.

— Опять удобный ответ.

— Пока, - повторил он, - это означает только то, что вы должны быть осторожнее, чем вчера.

— Вчера я всего лишь не встала на колени.

— Сегодня ваша кровь сделала это за вас.

Я не сразу поняла. Потом посмотрела на чашу. На трещину. На тёмную жидкость. И вдруг странная, почти дикая мысль прошла сквозь меня: нет. Не встала. Наоборот. Она отказалась склониться.

— Нет, - сказала я. - Сегодня она тоже не встала.

Каэль долго смотрел на меня. Слишком долго, как всегда. Потом тихо сказал:

— И именно поэтому за вами придут.

Он ушёл первым, оставив меня в зале под присмотром пустых драконьих ниш и запаха треснувшего камня. Я стояла рядом с чашей ещё несколько секунд, хотя разум говорил: уходи, немедленно, не задерживайся возле места, где тебя только что сделали опасной. Но мне нужно было запомнить. Не только глазами - кожей, дыханием, болью в запястьях. Этот момент был важен. Не потому, что я стала сильной. Я не стала. Не потому, что доказала высокородным их неправоту. Они найдут тысячу способов назвать увиденное ошибкой, угрозой, подделкой или грязным чудом. Но впервые кровь Лианы Вейр ответила так, что её нельзя было высмеять, не испугавшись собственного смеха.

Когда я вышла в коридор, разговоры за ближайшей аркой оборвались. Несколько кадетов, делавших вид, что просто задержались, расступились. Не почтительно. Нет. До почтения было далеко, и я его не хотела. Они расступились так, как расступаются не перед равной, а перед чем-то, чего не понимают и пока не решаются трогать.

Слух уже опередил меня.

Я шла медленно, чувствуя, как под кожей ещё пульсирует тёмное алое эхо. Проходя мимо окна, я увидела своё отражение: бледная девушка в форме младшего круга, с синяком на скуле, заплетённой косой и глазами, которые стали темнее, чем вчера. Не великая наследница. Не избранная. Не чудовище из старых легенд. Пока - просто Лиана Вейр, позорница ректора, которой снова не дали умереть тихо.

А где-то глубоко, под болью и страхом, кровь молчала.

Но теперь это молчание уже не казалось слабостью.

Оно больше походило на ожидание.

Глава 6. Дневник мёртвой дурочки

В тот вечер я вернулась в каморку позже, чем позволяла осторожность, но раньше, чем позволяли нервы. Академия после испытания крови изменилась не внешне - внешне она продолжала жить привычной жизнью, звенеть учебными колоколами, шуршать мантиями преподавателей, стучать каблуками по каменным галереям, пахнуть воском, пылью, железом и дорогими духами золотого крыла, - а внутренне, почти неуловимо. Взгляды стали другими. Ещё вчера я была позорницей, которая слишком дерзко поднялась с пола. Сегодня я стала позорницей, чья кровь треснула ритуальную чашу. Это не сделало меня выше. Не дало друзей, защиты или права идти по коридору без шёпота за спиной. Но в шёпоте появился новый оттенок. Раньше меня обсуждали как грязь, посмевшую пачкать мрамор. Теперь - как грязь, в которой, возможно, что-то шевелится.