Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 108 – Ксения Соболева

Эвелина увидела меня почти сразу. Я стояла у малого стола, меняя кувшин с белым вином. Её лицо осветилось такой чистой, почти детской радостью, что я поняла: вот для чего меня сюда назначили. Не только унижение. Демонстрация. После двора и Вальтора она хотела вернуть картинку мира в правильное положение: я у стола с подносом, она - в центре зала с правом выбирать, кому улыбаться.

Она направилась ко мне без спешки. Мира пошла следом, уже заранее чуть тревожная. Селеста задержалась на полшага, как зритель, который хочет увидеть сцену под лучшим углом.

— Лиана, - произнесла Эвелина мягко. - Как неожиданно. Тебя всё-таки нашли применение.

Я склонила голову ровно настолько, насколько требовалось служебной роли, но не ниже.

— Академия удивительно изобретательна, леди Роан.

— Бокал.

Я взяла с подноса бокал с алым вином и протянула ей. Она не взяла сразу. Позволила мне держать руку вытянутой чуть дольше, чем удобно. Поднос стал тяжелее. Рёбра отозвались болью. Эвелина смотрела на меня и улыбалась.

— Осторожно, - сказала она. - Не пролей. Ты же знаешь, как трудно отмываются пятна с дорогих тканей. Хотя, наверное, знаешь. По наследству.

Мира опустила глаза. Селеста едва заметно улыбнулась. Я держала бокал спокойно.

— Да, миледи, - сказала я ровным служебным тоном. - Пятна действительно лучше выводить сразу. Особенно если их слишком долго принимали за украшение.

Эвелина взяла бокал. Её пальцы почти коснулись моих, и я почувствовала слабый укол магии - маленький, злой, как искра. Она хотела, чтобы я дрогнула и пролила вино. Я уже ждала чего-то подобного. Поэтому отпустила бокал чуть раньше, чем ее искра успела пройти по пальцам. Вино качнулось, но не пролилось. Эвелина на мгновение сжала губы.

— Ты всё ещё думаешь, что умнее всех?

— Нет, миледи. Сегодня я всего лишь подаю напитки.

— Вот именно. Запомни это чувство.

— Запоминать унижения - моя новая академическая специализация.

Селеста тихо рассмеялась. Эвелина резко повернула к ней голову, но Селеста уже рассматривала зал с таким видом, будто смеялась над собственной мыслью. Мира торопливо взяла бокал с белым вином, будто хотела разрядить сцену.

— Лиана, - сказала она мягко, почти виновато, - тебе, наверное, тяжело после тренировки. Может быть, попросить распорядителя заменить тебя?

Какая забота. Прежняя Лиана, возможно, ухватилась бы за неё, как за поданный платок, и потом обнаружила бы, что платок пропитан ядом. Я посмотрела на Миру.

— Спасибо. Но после некоторых писем я предпочитаю не пользоваться чужими предложениями помощи, пока не узнаю, кто их написал.

Она побледнела. Совсем чуть-чуть. Но Эвелина заметила. И Селеста. О, Селеста заметила особенно хорошо.

— О каких письмах речь? - холодно спросила Эвелина.

— О тех, которые обычно исчезают раньше, чем их успевают прочитать правильно.

Я сделала шаг назад, изображая служебную необходимость идти дальше, и добавила:

— Прошу прощения, миледи. Гости ждут напитков.

Я ушла прежде, чем Эвелина решила, что сцена стоит скандала. Спина горела от её взгляда. Зато Мира теперь точно будет хуже спать. Неплохо для первого часа бала.

Представители Совета крови прибыли, когда музыка сменилась на более торжественную. Их появление не объявили громко; в этом не было необходимости. Зал сам понял. Разговоры стали тише, родовые наследники выпрямились, старшие преподаватели приблизились к центральной арке, магистр Орн, которого я заметила у колонны, вдруг приобрёл выражение человека, которому предстоит улыбаться начальству и одновременно скрывать пожар в подвале. Совет вошёл группой из пяти человек: трое мужчин, две женщины, все в тёмных церемониальных одеждах с кроваво-красными вставками, без гербов конкретных домов, но с общим знаком - капля внутри раскрытого драконьего глаза. Они не выглядели стариками из легенд. Не были обвешаны амулетами, не источали очевидного зла, не шли под зловещую музыку. Наоборот. Они были сдержанны, элегантны, почти скучны в своей власти. И именно поэтому стало страшно. Эти люди не нуждались в театре. Театр устраивали для них другие.