Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 90 – Меган Баннен

— Ну ты посмотри, – сказал Зедди, подойдя к Мгле.

В просветах между лозами Рози увидела, что у портала собралась большая толпа. Впереди стоял Совет капитанов, мрачных и собранных. Они переговаривались между собой. За ними у здания базы сгрудилась большая часть действующих танрийских маршалов и, судя по всему, изрядное количество отошедших от дел. Напротив ждали семьи и друзья застрявших в Танрии – Бердсоллы, Эллисы, Твайла Беннкер, а еще семья Дакерса – мама, сестры, их мужья, племянники и племянницы и даже брат.

— Ты посмотри на этого балбеса, – в шутку сказал Дакерс.

За ограждениями, около которых стояло немало людей из ФБР ОК, растекалась во все стороны еще бо́льшая толпа: журналисты с блокнотами и камерами, но еще – целый океан самых обычных граждан, которые хотели посмотреть, как наконец-то вернутся домой четыре приключенца. Они держали плакаты со словами поддержки, но родственники и друзья пленников – ну, как минимум троих из четырех – тревожно наблюдали.

Альма Магуайр подошла к Мгле, дымя сигаретой.

— Когда выберемся отсюда, поговорю с капитаном насчет этой вредной привычки, – сказал Дакерс.

— Я бы посмотрела на это, – ответила Рози.

— Ну а что она мне сделает? Уволит?

Очевидно, Дакерс понимал: их карьерные перспективы можно теперь смыть в унитаз. Что ж, по крайней мере, на Бушонге были унитазы.

С черного хода Северной базы вышел мужчина – видный, в самом расцвете лет, щеголеватый и самодовольный, в спортивном пиджаке и брюках. Он прошествовал по дорожке к порталу с такой начальственной важностью, что у Рози кровь закипела в жилах, и встал перед Бердсоллами, Эллисами и семьей Дакерса. Он даже обогнул Совет капитанов и держался так, словно здесь всем распоряжался он. Магуайр глубоко затянулась – видно, чтобы не сказать лишнего Старому Богу.

Вот он, Плут в своем истинном обличье: отец, который появлялся в жизни Рози и исчезал из нее, когда ему заблагорассудится, и при этом ждал безграничной любви и обожания лишь за то, что произвел ее на свет, бог, который на протяжении всей истории мира действовал бездумно и безответственно, ломал людские судьбы и недоумевал, почему ему не ставят храмов. И вот теперь он явился использовать собственную дочь и разыграть из себя героя – тот самый бог, бросивший ее мать умирать в нищете, ведь та уже не была той юной красавицей-танцовщицей, пленившей его взгляд много десятилетий назад.

— Кто это? – спросил Зедди. – Важный такой.

— Никакой он не важный, – сказала Рози.

Она отвернулась от спектакля, который устраивал Плут, и посмотрела на своих спутников – самых дорогих ей людей, сейчас и навсегда.

— Ну что, позвоним? – предложила она.

Дакерс прищурился на небо – привычка, которую все маршалы вырабатывают, чтобы определять время по солнцу.

— До шестнадцати ноль-ноль еще не дошло.

Зедди ткнул пальцем в сторону толпы, собравшейся у Северной базы и вокруг нее.

— Думаю, они не против.

Рози взглянула на Адама. Тот кивнул с мрачным видом, словно возвращение в обычный мир было разделочным ножом, а он – рыбой.

— Ну мы же не в Дом Неведомого заходим, давай, выше нос, – сказала она, хотя и сама испытывала к этому возвращению чувства далеко не простые.

Адам уставился на нее, а потом одарил ее одним из тех смешков, что вырывались из него как будто помимо его воли.