Книга Конечно, любовь, страница 7 – Елизавета Шумская

Когда Айлла вошла в свою комнату, к ней тут же полетел маленький меховой комочек. Мици, разумеется, снова находилась в своем зверином обличье. Но девушка не стала корить малышку за это, просто обняла покрепче.

— Соскучилась? – демоница со смешком подхватила рысенка под попку и прижала к себе одной рукой. – Все в порядке? Тебя не обижали?

Мици сначала активно закивала, потом замотала головой. Для более подробного рассказа ей пришлось перевоплотиться, что та со вздохом и сделала.

— А Рики списывает! А Риуаль кидался яблоками! Я поймала, но яблоки невкусные! А он еще и кричал, когда я их съела! Вот дурачок! За такую-то гадость! – трещала малышка.

— Риуаль же вроде обращается в пегаса, – припомнила демоница, выкладывая свои учебники и тетрадки из сумки, другой рукой без труда держа девочку.

— Да-да, в крылатую лошадку такую! – засмеялась Мици. – Такой ми-и-илый! А покататься не дает!

— Он, наверное, еще маленький.

— Я тоже маленькая! Но и когда вырастет, не обещает!

— Подружитесь – покатает. Ну может, не сейчас, так потом. Но вообще логично, что он любит яблоки.

— Фу-у-у, яблоки. Как их любить-то можно?

— А мясо он есть?

Мици задумалась. Айлла пока грела чайник: в комнате стояла небольшая магическая плитка.

— Ты не голодна?

Рысь оторвалась от своих размышлений.

— А колбаска есть? А пирожные?

Любовь к мясу в Мици премило соседствовала с обожанием сладкого.

— Пирожные принесла я, – дверь как раз открылась, и Саша услышала последний вопрос. Ответ на него немало удивил оборотницу.

— А тебя тоже поклонник появился?

Девушки рассмеялись: обычно вкусности приносила Айлла со свиданий, Итвальд стратегически задабривал «сестер» своей пассии.

— Я их просто купила.

— О-о-о… – судя по глазам малышки, она сейчас осмысливала новый способ добычи заветного сладкого.

Мило болтая, девушки почаевничали, а потом Айлла все-таки рассказала, что им теперь лучше какое-то время не выходить за стены университета. Мици, которая и так почти никуда не выходила, особенно без сопровождения «сестер», испугалась больше всех. Вцепилась в руку демоницы, а потом и вовсе разрыдалась. Это стало неожиданностью для обеих девушек, и они долго утешали ребенка, объясняя и подсовывая сладкое попеременно.

Успокоилась рысенок не сразу. Но как только перестала плакать, тут же уснула. Измотанные подруги еще какое-то время уныло допивали остывший чай и пошли спать. Свет погасили, однако уснуть никак не удавалось. Айлла лежала в темноте с распахнутыми глазами, смотрела на причудливое пятно света на потолке и думала о сегодняшнем дне. От этих мыслей становилось так тяжко и плохо, что под веками невольно появлялись слезы. «Я же не Мици, я не буду плакать», – уговаривала себя девушка и украдкой даже от себя вытирала глаза.

Она никак не ожидала его встретить сегодня… Опешила, испугалась, повела себя как полная дура. Демоница попыталась вспомнить, как все происходило. Вот она входит и видит его. И всё… столько мыслей, чувств… паника эта… Ее предали? Нет, не предали? Ее нашли, нет, не нашли? Узнал? Нет, не узнал? А еще какая-то странная радость, быстро погасшая, но отчего-то возникнувшая. И боязнь – за него. Что с ним сделали? Ожоги эти страшные. Что это такое могло быть, раз даже демоническая регенерация не справилась? Потом Итвальд, разумеется, ей все рассказал. Но тогда – в первый миг – Айлла испугалась. Теперь ругала себя за эти чувства. За радость при виде его и за сочувствие. Правду говорят, бабы – дуры. По крайней мере, иногда. Почему она помнит, как он водил ее к морю или целовал в снегу, но не вспоминает, как он ушел, мазнув напоследок равнодушным взглядом? Впрочем, нет, это как она как раз хорошо помнит. До сих пор больно… Так почему же она все еще радуется и сочувствует ему?