Книга Конечно, любовь, страница 119 – Елизавета Шумская

Сейчас бойцы Итвальда со всей возможной тщательностью громили кабинет над одним из трактиров, где Батька Микай устроил себе логово. Трое держали на прицеле арбалетов и магии самого хозяина. Тот, разумеется, разразился угрожающе-возмущенными воплями. Наенги же молча смотрел за действиями своих людей, будто не замечая негодующего Микая.

И от этого Батьке вдруг стало страшно. Они действовали, словно его уже не было. В том, что Итвальд Наенги может кого-то убить и это ему сойдет с рук, хозяин трактира нисколько не сомневался. При нынешней системе власти то, что страна не развалилась на конклавы, было заслугой лишь одного – особого воспитания, представлений о чести и благе в Высоких семьях. С детских лет в них вбивали ответственность за свои поступки. В результате молодые люди умели брать ее на себя, но и соответственно, если принимали решение преступить закон, их мало что могло удержать. К тому же Батька Микай прекрасно знал, что на парочку смертных приговоров он давно заработал. Его оставляли в живых только потому, что власть держащие считали его полезным. Так что же переполнило чашу их терпения?

— Догадываешься, почему я здесь, а, Микай?

Батька был старше Итвальда Наенги раза в два, и прозвище ему дали за некоторое родственно-покровительственное поведение в отношении тех, кто младше или слабее. Однако сейчас под взглядом главы гарнизона Микай вдруг почувствовал себя мелким мальчишкой, пойманным на воровстве. И только этот господин решает – сдать его страже или самому отлупить. Только в глазах амбриела Микай прочитал куда более страшный приговор.

Но с ним заговорили! Это уже хорошо! Значит, есть шанс! Заболтать, дать то, что нужно, поделиться нечестно нажитым, да что угодно, лишь бы смертный приговор во взоре Итвальда Наенги сменился на что-то иное.

— Нет, ваше превосходительство, ни малейшего! – тут же поспешил воспользоваться своим шансом Микай. – Но ежели что-то от меня требуется, то мы завсегда рады властям помочь.

По изменившемуся лицу главы гарнизона тут же понял, что ответил неправильно.

— Помочь властям? Помочь властям? – вкрадчиво проговорил Итвальд. – Мою женщину похитили. Это так ты помогаешь властям?!

Микай разве что не взвизгнул от ужаса. Наенги по щелчку пальцев может объявить это нападением на Высокую семью, и тогда точно без шансов.

— Это не я! Не я! Я бы никогда! Да даже…

— И гилгалимов не ты? – прошипел Итвальд. – Думаешь, я не знаю?

— Ну так где гилгалимы, а где ваша баба?! – почти возмутился Микай.

— Дурака из меня делаешь?

От этих интонаций Батьке захотелось провалиться в подвал к колбасам и окорокам.

— Не связано! Не связано!

— Заказчик кто? Быстро!

После, когда Микай обдумывал этот разговор, он прекрасно понимал, что его сознательно попугали. А вот почему он повелся на это – совершенно не понимал. Умом. А вот стоило вспомнить взгляд Наенги, так вопросов как-то не оставалось.

Заказ Микай действительно не хотел брать. Да, гилгалимов никто не любил, они же на всю голову бешеные. Похищать таких – даже с перевесом в бойцах и магах – смертоубийство. Батька действительно собирался отказать. Однако заказчик чего-то подобного ожидал. Он вытащил из складок своего смешного, явно для маскировки одетого плаща, бутылочку с жидкостью оранжевого цвета.